Предлесье
Шрифт:
Бригада Вадима получила пищу через двадцать минут. На тот момент, свободным остался не больших размеров участок, посреди прямоугольного пространства столовой.
Алес, провёл доверенных ему людей к тому месту и усадил, плотной кучкой, поближе друг к другу.
Пол, как место сидения, отчасти стал уже привычен. В камерах работяг, из предметов быта, имелись только плохонькие матрасы. Они делали удобство от процесса сидения и лежания, комфортным ровно на столько, чтобы человек чувствовал постоянную нехватку удобства.
Вадим набирал бурды целую ложку, горой, и клал в рот. Жевал не долго, ибо даже оголодавшая личность, вполне имеет шансы проблеваться от долгого держания во рту, неприятной субстанции.
— К этому хотя бы кетчупа. — Сказал за спиной Васильева Рустам. — Он бы перебил этот вкус.
— Его ничто не перебьёт. — Проговорил Вадим, глотая жратву.
— Не мешай мне думать о том, что это херь, вкусная, хоть в каком-то виде. — Выдавил из себя шутейку Рустам. Без улыбки конечно.
— Ешьте. — Строго и с очень сильными акцентом, сказал Алес.
Поляк немного научился говорить по-русски, искажённо, с перебоями, и постоянным переходом на родной язык при гневе.
— Да ребят, в камере наговоритесь. А щас лучше не надо. Побьют ведь. — Тихонько пискнул Марк и резко посмотрел по сторонам. Кажется, никто из охраны не услышал.
— Если ты не заметил, тут все болтают. — Подметил факт Рустам.
— Но мы не все. Мы, бригада четыре. Мы проблемная бригада. — Сжался от собственных же слов Марк.
— Трус ебучий. — Высказал своё мнение Рустам.
— А ты не трус, а? — Вдруг вскочил один из их бригады. Илья. Крепкий и стойкий мужик. — Если б ты тогда блять газанул, а не тем уёбкам дверь открыл, мы бы уже были далеко отсюда! — Слишком сильно повысил голос Илья.
Народ по всей столовке попритих. Охрана пока не вмешивалась. Радар даже улыбнулся.
Рустам не знал, что сказать на слова приятеля.
— Чё молчишь сука?! Мы же из-за тебя здесь, гнида! А ты рот свой раскрывать смеешь! — Илья непроизвольно пнул Рустама в бок.
Бывший шофёр автобуса не смог вытерпеть такого и тоже поднялся на ноги.
— Тебе въебать что ли?! — Крикнул он на обидчика. — Ну, давай, проверим на один ли только пиздёж, ты годен!
И двое сцепились, глотки друг другу рвать принялись, морды в алый и синий красить.
— Успокоиць сен! — Приказал Алес, хватая Илью. Но мужик вырвался, оттолкнув поляка, и снова набросился на Рустама.
Илья попал в челюсть, скулу, глаз. Рустам был слабее, и его удары казались сильными шлепками, по сравнению с дробящими всё и вся, ударами соперника.
Зека поглядели малёха, поглумились, похохотали, и принялись за работу.
— Прекратить! —
Оба соперника на полу. И обоих же, пинает охрана.
— Когда говорили мне о дисциплине вертухаи, я от их слов плевался. Но теперь я их понимаю. — Сказал Радар. — Дисциплина, порядок нужны, а не то вот такое говно как вы, мозги ебать начинает. Ты и ты, отвести их в лазарет. Рано ещё их арматурой. Им ещё работать и работать.
Вадим и Алес взяли избитых друзей. Им выдали эскорт из пары зеков, и повели в лазарет.
А там, чистота, порядок. У Вадима аж скулы свило, так давно он не видел настолько уютных помещений. С самого побега из дома.
Медперсонал, состоял из пятерых человек, разного уровня квалификации. В стройные ряды местных врачей, затесались, как отличные специалисты своего дела и просто неплохие знатоки, так и ветеринары.
Последних гоняли, по всей колонии, заставляли лечить чернорабочих и собак, от чего они иногда от тех и других не шибко отличались
Ровно один спец, занимался лишь самыми серьёзными случаями, и лично проверял здоровье пахана.
Ну и двое, вернее две медсестры, сидели в лазарете, да лечили болячки зеков и сильно побитых рабочих.
Одной из этих медсестёр, была Ксения. Слегка похудевшая на тюремных харчах, но не так как пришедшие к ней знакомые. На плечи у женщины, как и положено, был накинут белый халат. Под ним покоилась полосатая футболка и синие штаны, от спортивного костюма фирмы «Спрингбок».
— Что с вами случилось? — Спросила Ксения, оторвавшись от распределения лекарств по ящикам.
— Подрались два идиота. — Ответил Алес, перековеркав половину сказанного, и положил Илью на койку.
Вадим уложил Рустама на противоположную кровать.
— Всё лицо болит. — Пожаловался друг.
— А нефиг на таких здоровяков лезть. — Сел рядышком Вадим.
— Ну, пожалел бы. Больно ведь.
— Потерпишь.
— У этого небольшое сотрясение, ушибы по всему телу, переломов вроде нет. Жить, в общем будет. — Огласила диагноз Ильи Ксения и подошла к Рустаму.
— Снимай майку. — Потребовала женщина.
Сам Рустам такое сложное дело проделать не смог и Ксения сама стянула с него майку.
На теле бывшего водителя, коллекция из ссадин и синяков была обширной, как список книг, хранящихся в библиотеке имени Ленина.
Медсестра не спеша осматривала каждую ранку, нажимала на особо жутко выглядящие экземпляры, чтобы понят, есть там перелом или нет.
— Как жизнь? — Спросил у женщины Вадим.
— Терпимая. — Ответила та.
— Ты Арину не видела? — Ещё спросил Вадим.
— Нет. Пахан её при себе держит. Из комнаты не выпускает.