Предлесье

Гром Макс

Порой они просто проходили мимо, огрызаясь, разведывая. При следующем их появлении, людям не слабо доставалось.

Зеки роптали, разносили по колонии бациллы страха, но пока держались. У них вышло свезти достаточно боеприпасов, чтобы начать войну, и теперь, время до их смерти, отчитывалось не минутами и секундами, а оставшимися патронами. И их дефицит чувствовался уже. Две недели всего прошло, а большая часть охраны уже, ходит только с холодным оружием кустарного производства. Огнестрел, только командиры отрядов носят, такие как Радар, да и то исключительно

пистолеты. Всё что покруче, на постах и под замком, на крайняк. А единственные, кто ходит по колонии, красуясь автоматами на постоянной основе, это свита пахана. Серьёзные ребята, все кевларов увешанные. С намалёванными на броне, белой краской, знаками различия, копиями наколок, что покоятся у хозяина брони под одеждой.

На площадке, собралась половина колонии. Там посреди толпы деревянный столб стоял, а на нём, распятое чудище, кишки свои показывало.

Хер его знает, что это было. Вроде собака, но крупная почти как легковой автомобиль, с башкой и хвостом, схожими со змеиными, и чертами по всему телу, не похожими ни на что из этого мира. Так ещё и голая, не скрывающая всю свою мерзость хотя бы короткой шерстью.

Пахан среди толпы людей стоял. Кричал речь, умудряясь всех перекричать. Бригаду не остановили, чтобы послушать, но и по голосам десятков людей всё было ясно. У народа кипела кровь от целой палитры чувств, от гнева, до страха.

Рабочие закончили ремонт окон в третьем корпусе и побежали ровным строем к стене, на стройку, по личному распоряжению пахана. Им было решено, ускорить строительство.

Всю самую тяжёлую работу на плечи чернорабочих скинули, можно сказать, что даже в принципе всю. Зеки занимались мелкими делами, проверками, управлением техникой. Работ различных имелось просто до задницы, все тяжкие, долгие. Неудивительно, что вскоре появились травмы. Большинство случайные, но одна нарочная.

Вадим попал себе молотком по руке. Не сказать что бы сильно, но заорал он специально, как резаный.

К нему подбежал зек, огрел его резиновой дубинкой пару раз.

— Заткнись блять, заеби хлебало! Чё орёшь?! — Сам кричал охранник.

Вадим поубавил пыл и ответил:

— Простите, больно очень. Рука. Молотком попал со всей дури.

— Э, Радар, тут один из твоих, молотком себе по руке хернул!

Подошёл Радар, поглядел на Вадима с призрением и скепсисом.

— Покажи. — Приказал он.

Васильев показал. Место удара раскраснелось и слегка опухло. Вадим был готов признать, что слегка переборщил с силой удара. Рука ещё долго будет ему вспоминать про это.

Радар хмыкнул, в глаза Вадиму посмотрел.

— Пускай в травмпункт идёт. У пахана сказано сейчас этих сук беречь.

Работничка взяли за шкирку, как нашкодившего котёнка и повели к медикам.

Койки у них там, уже с утра были переполнены. Из-за быстрого темпа работ неминуемо происходили ошибки.

Среди пациентов в наличии были, люди со сломанными руками и ногами, пробитыми головами, с ушибами, растяжениями и сорванными спинами.

— Ещё одного привели. — Сказал охранник

и толкнул Вадима к Ксении.

— Ты как? — Спросила она.

— Нормально. Руку я себе по своей воле не сломаю. — Ответил Васильев тихо.

Они присели. Ксения осмотрела ушибленную конечность.

— Не слабо ты себе треснул, но перелома нет. Сейчас холодной мазью помажу и забинтую.

— Ты ничего не узнала про Арину?

— Как я и говорила, она у пахана. Он её в соседней камере держит, но меня к ней не пустил. Из врачей туда есть доступ только Курту.

— Спасибо что попробовала, но у меня к тебе ещё дело есть. Нам нужен медицинский спирт и зажигалка, или спички.

— Зачем?

— Сама знаешь, ай! — Вадим отдёрнул руку. Всё же не слабо он себя ударил.

— Спокойно здоровяк. — Ксения усмехнулась. — Со спиртом я тебе помогу. Дам в маленькой пластиковой бутылочке от глазных капель. Её и спрятать легко и разбить нельзя, а зажигалку ты, где хочешь, чтобы я достала?

— У старика радиста.

— Хм. Возможно, что ты сам сможешь сегодня взять у него зажигалку. Меня зачем-то попросили отнести пахану целый ящик антибиотиков и ещё некоторых лекарств. Большую часть наших запасов, между прочим. И ты поможешь мне их отнести.

— Ладно.

— Эй, ребятки, я этого на время себе забираю, мне помощь его нужна. — Сказала Ксения зекам.

— Если этот уёбок здоров, то мы отведём его обратно на стройку.

— Не в коем случаи. Врачам разрешено в случае необходимости использовать рабочих.

— Затки ебало сучка. Ты нами тут не командуй. Что не научили тебя ещё манерам? — Сказал другой зек, и усмехнулся.

Ксения побледнела, не смотря на жару, но ответила.

— Если я не принесу пахану вашему лекарство вовремя, то вы хотите перед ним оправдываться?

Зеки переглянулись.

— Хорошо, забирай его себе, но чтоб ненадолго.

Охранники ушли, а Ксения взвалила на Вадима ящик.

— Противоударный? — Удивился Васильев. — Да тут бы и обычной коробки хватило.

— У всех свои тараканы. — Просто ответила Ксения и повела работника в святую святых.

Корпус занятый паханом и его подручными, был особым местом. Туда свезли мебель из соседних поселений, комфорта прибавили и срача.

Все двери в камеры были открыты. Жара этого дня вынуждала проветривать помещения. Под потолком сушилась одежда на верёвочках, на стенах творчество зеков и фотки голых моделей из журналов красовались.

Бывшие заключённые ходили свободно, вальяжно, одетые на половину в робы, на половину в гражданское. Кто-то даже в тапочках, или полуголый бегал.

В отдельных камерах, хранили оружие, или женщин с обиженными.

Пахло здесь палёным спиртом, потом, куревом и гнилыми зубами. По коридору неслась музыка, звук гитары и блатняк.

Камера пахана была одной из последних, охраняемой двумя громилами с автоматами, просторная, ВИП класса, то есть не камера даже, а полноценная комната со всеми удобствами. Сегодня, однако, не такая уютная как обычно.