Предок
Шрифт:
– А я ничего не видел… - Эль разжал руки, из которых посыпались сорванные им в припадке ужаса травинки.
– Ну, почему я не могу этому противостоять… - Шогга, кажется, научился.
– Питти, не скрываясь, поднялся во весь рост.
– Бежим?
Они помчались, переметываясь от рощицы к рощице, стараясь поскорее удалиться от лугов, затеряться в зарослях, покрывающих северную часть долины. Питти не знал наверняка, что им там делать, но другого пути к спасению просто не было. Кроме того, там остались Пожиратели Гусениц, которые, возможно, все еще держали оборону у Кабаньей Головы. Вот еще о
Может, Армия и не будет теперь штурмовать этот проход? Тогда есть шанс покинуть Горы, разведав, куда же ведет перевал, если пойти по нему в другую сторону.
– Я кого-то вижу!
– сообщила Элоиз. Действительно, впереди замер человек, обхватив рукой дерево. По мере приближения выяснилось, что это не кто иной, как Дорни. Пожиратель Гусениц выглядел испуганным и виноватым.
– Нас всех убили!
– выкрикнул он шаману и спрятался за дерево.
– Всех до одного!
– До тебя?
– уточнил Питти.
– Ну-ка, рассказывай подробно.
– А что рассказывать?
– высунулся Дорни из-за дерева.
– Они как полезли - а все спят! Только Ласк и Орно… а я побежал, я ловкий! Он за мной бежал прямо досюда, а потом я его заколол! Развернулся, и копьем - тык, а он: а! И все, а остальные испугались за мной бежать, а я убежал.
– Ну вот, и куда же нам теперь идти?
– покачал головой Клас.
– Пойдем все равно, - настаивал Эль, подозрительно поглядывая на чистое лезвие копья Дорни.
– Он, может, все врет.
– Я?!
– искренне возмутился тот и вдруг разрыдался.
– Всех… И Ласк, и Орно… нету больше племени… Я пойду.
– Куда?
– изумился шаман.
– Там смертоносцы.
– А где ж женщины-то наши?
– Дорни даже перестал рыдать.
– Неужто уже сожрали? Эль молча развернул соплеменника и подтолкнул вперед. Степняк пылал желанием немедленно разузнать, что случилось с последними охотниками его племени. Клас, помедлив, пошел за ним.
– Может быть, нам не стоит уходить отсюда?
– обвела глазами лес Элоиз.
– Как-нибудь отсидимся…
– Ты им ничем сейчас не поможешь, - понял ее шаман.
– Нужно спрятаться как следует, а потом думать, что делать. Я хочу поговорить с духами, а здесь даже костер не разведешь. Кроме того, люди прочешут здесь все… Идем.
Но у границы снегов им пришлось остановиться. Впереди ясно виднелось множество черных фигурок, не спеша спускающихся вниз. Сомневаться больше не приходилось: шестая когорта все же овладела Кабаньей Головой. Эль выпустил скулящего Дорни и обернулся к шаману.
– Куда теперь? Попробуем в Монастырь выйти?
– Не получится… - сморщился Питти.
– Уже не успеем: наверняка, в пролом уже вошли люди. Может быть, они думают, что мы все участвовали в той атаке… Но все равно перекроют тропы и будут искать. Перебили, наверное, всех карликов, что-то их не видно…
– Тогда можно пройти вдоль скал и поискать там какое-нибудь убежище, - предложила Элоиз.
– Не стоять же здесь? Их много, этих людей, нам не справиться.
– Давайте вернемся в лес, а ночью попробуем проскочить мимо их постов, - решил Питти.
– Не верю я в пещеры, запрут нас там. А в снегах они никого, кроме караульных, не оставят. Выберемся, и…
– Я не могу далеко уходить
– Там паучата. Ты ведь не хочешь просто сбежать?
– Надо посоветоваться с духами, - уклончиво ответил Питти.
– Хотя просто сбежать - очень заманчивое предложение.
Они побрели обратно в лес, где Дорни тут же потребовал остановиться и дать ему возможность выспаться. Пожиратель Гусениц от нервного потрясения совсем недавно затолкнул в себя сразу двух кроликов, а после обеда последнее время любил вздремнуть.
Тина прошла по кругу, разбрасывая едва ли не у самых ног великанов горящие головни. Может быть, они и в самом деле не опасные, эти косматые чудовища, но так спокойнее. Остальные Пожирательницы Гусениц сгрудились вокруг костра, прижимая к себе детей.
Великаны стояли вокруг и с интересом рассматривали пришельцев, друг за другом издавая громкий рев.
– Япыпы!
– протиснулся между взрослыми великанчик и, протянув руку, дотронулся до Тины.
– Япыпы!
– Может быть, тебя так зовут, маленький?
– посмотрела на него снизу вверх степнячка.
– И все-таки не трогай меня больше! Убери руку!
Тина вытянула в его сторону ветку, думая, что малыш отойдет, однако тот схватил головню в руку и некоторое время на нее смотрел. Запахло паленой шерстью. Когда великанчик закричал, Тине пришлось зажать уши руками, присев от ужаса.
– Этого не хватало!
– застонала она.
– Теперь мне его мамаша голову оторвет!
– А ты полечи ему лапку, - предложила Лола, подходя.
– Бедненький.
Великанчик почему-то так заинтересовался девочкой, что кричать перестал и даже заулыбался, демонстрируя маленькие белые клыки. Заволновавшиеся было взрослые великаны притихли, тяжело отдуваясь.
– Сюда иди, сюда!
– Лола разбросала ногой тлеющий хворост, проделав небольшой проход.
– Иди к нам, не бойся!
– Лола, а мне ты тоже скажешь - не бойся?!
– подбоченилась было Тина, но проходивший мимо нее детеныш невзначай задел женщину плечом.
– Начинается… - закончила она, сидя на траве.
– Полечите же его, ему больно!
– крохотная Лола взяла косматика за руку и повела к костру. Но великанчик имел другие планы. То ли его не очень беспокоила обожженная рука, то ли он решил отложить лечение на потом, но первым делом Уауа подошел к корзинам и принялся бесцеремонно в них копаться. Одна из женщин выхватила из костра горящую ветку и нерешительно замерла у него за спиной, еще две схватились за копья.
– Кушай, кушай ягодки, - спокойно приговаривала Лола, глядя, как Уауа разоряет их запасы.
– Он помнит Питти, он с ним дружил.
– Ладно… - Тина, испуганно оглядываясь по сторонам, вытащила откуда-то припасенные корешки и принялась их разжевывать.
– Перевяжу я ему лапищу, может, все и обойдется…
Не обошлось. Вслед за Уауа к огню прорвались еще несколько детенышей, и вскоре стоянка превратилась в место побоища. Мохнатые малыши дрались за ягоды отчаянно, даже забывая орать. Когда все было кончено, Тина смогла все-таки перевязать Уауа конечность, использовав для этого широкие длинные листья.