Предок
Шрифт:
Они скакали прямо на паука, который ждал их, внимательно смотря множеством глаз, но тут другой смертоносец прыгнул откуда-то сбоку на коня, обвил лапами его горло, впился клыками. Латорг с ходу рубанул его топориком, что-то хрустнуло, брызнуло, завертелось… От удара оземь Шогга очнулся. Ужас, которым связал его Небесный Гнев, вдруг отступил, вместо него появился самый обыкновенный страх, от которого дрожали руки и невозможно было лежать, хотя сильно болела спина. Он вскочил и понял, что все проскакали мимо, что он отстал, оставшись один! Но мимо пробежал латорг и нырнул прямо в облако пыли, откуда раздавалось ржание и крики. Шогга бросился за ним, на ходу вытаскивая топор.
Чей-то
Наконец пыль осела, и поредевшие всадники выскочили прямо на толпу воинов. Латники ожидали сигнала для входа в пролом, но не были готовы к обороне. Кто-то первым поскакал на них, и люди стали разбегаться, стреляя из луков. Прорвавшись почти через весь строй, конь пал. Шогга, все еще покачиваясь на весу, проехал прямо над латоргом, который склонился с мечом над огромной головой жеребца. Таков закон латоргов: конь не должен достаться врагу. Всадник, имени которого Шогга не знал, исполнил этот долг ценой своей жизни.
И вот впереди не оказалось никого. Конь пошел ровнее, Шогга забрался в седло и оглянулся. Без одного десять. Ему помахал топором Локки, в больной ноге у великана теперь сидела стрела. Позднее Шогга смог разглядеть и Таффо, и Олли, но веселого Канни с ними уже не было. Мог ли он выжить?.. И что его ждет, если он все-таки выжил?.. К реке латорги неслись как сумасшедшие, постоянно оборачиваясь, но погони не было. Олень понял, что все они просто изумлены столь малыми потерями. А в воздухе висели четыре точки - воздушные шары.
На съезде к реке вперед вырвался Эмилио. Рондо прыгнул в воду, высоко подбросив задние ноги и полностью скрылся из виду - а как он вынырнул, Шогга не видел, потому что и сам оказался в воде. Он стиснул спину латорга так, что сам услышал хруст его ребер, даже под водой: ведь сейчас со дна поднимутся речные чудовища! Или не успеют?..
Громко отфыркиваясь, кони показались на поверхности далеко за серединой реки и, почти сразу нащупав дно, быстро выбрались на берег.
Не сбавляя ходу, Эмилио погнал их дальше. Они пронеслись между холмов, оборвав упругую паутину шатровика, еще немного попетляли и оказались в Степи. Шогга заорал от восторга: ему казалось, что все невзгоды теперь позади, что никто уже не сумеет их догнать. Сзади кто-то ответил, наверное - Локки.
На вершине последнего холма Шогга оглянулся и на миг увидел противоположный берег реки. Там толпились смертоносцы. Они не смели войти в воду. Победа!
Но Эмилио все гнал и гнал их вперед. Немыслимо выносливые звери несли их со всей возможной скоростью, но четыре точки в небе не только не отставали, а еще и приближались друг к другу. Настал момент, когда все они стали опускаться.
– Четверо!
– крикнул один из латоргов своему командиру.
– Встретим!
– Нет!
– отрезал командир.
– Скакать! Сзади могут переправляться другие!
И они снова понеслись. Шогга часто оглядывался и никого не видел, на сердце у него было легко и спокойно. Вот только Канни… Потом появились смертоносцы, сначала на самом горизонте. Но, как ни быстро летели лошади, Восьмилапые бежали еще быстрее. Эмилио все понукал и понукал Рондо, и тогда латорги стали отставать. Может быть, их кони были ранены. Может, они были старше других?.. Но они еще не устали - ведь
Первый из отставших просто понял, что не сможет поддерживать этот темп, а потому крикнул что-то и натянул поводья, разворачивая коня навстречу смертоносцам. Шогга хотел оглянуться и посмотреть, что с ним стало, но его заслонили. Следующий конь споткнулся. Он не упал, не полетел через голову, но сбился с шага, захромал, и очень скоро в живых не было ни коня, ни всадника.
А потом сбавил скорость тот латорг, что вез за спиной Олли. Смертоносцы уже приблизились настолько, что были видны все их мелькающие лапы. Некоторые воины пробовали стрелять из луков, но расстояние было велико. Этот всадник хотел жить - он понукал коня, что-то кричал ему в ухо, привстав на стременах. Конь вытягивал шею, рвался к сородичам, но ничего не мог сделать. Олли высунулся из-за спины латорга и помахал рукой. Шогга не мог сказать наверняка, но, похоже, Олли спрыгнул. Может быть, и так, но латорга это не спасло, он продолжал отставать, все уменьшаясь в размерах. Все смотрели на Эмилио, и тот наконец крикнул: - Нет! Нет! Оторвемся, пауки устали! Я хочу видеть землю латоргов, умирая! Нет! Смертоносцы будто ждали этого, последнего отставшего. Убив его, они сразу остановились и очень быстро растворились вдали. Шогга не мог поверить глазам: неужели пауки могут уставать? А потом понял, что они, наверное, провели много времени в своих шарах, может быть, даже несколько дней.
Восьмилапые могли обходиться без пищи и воды подолгу, но такая гонка все же требовала сил… И коням тоже это было необходимо.
Эмилио не давал приказа останавливаться. Они мчались и мчались, поглядывая на небо, лишь немного сбавив темп и изменив направление. Теперь отряд забирал к югу, в сторону Песчаных Пещер. Как потом выяснилось, Эмилио ждал, пока падет Лоис. Обреченный конь должен был проскакать, сколько сможет, - все латорги знали, что его рана смертельна…
– А мне стрела попала, знаешь, куда?
– заговорил Локки.
– В деревяшку, которыми Эль ногу обложил. Вот так.
– Повезло, - согласился Шогга.
– Как ты думаешь, что сейчас делает Эль?
– Кролика жрет на ужин. Вот, кстати, брат Шогга, мы тут лежим, а ведь это Степь. Тут всяких тварей в траве полным-полно.
– Мы всех распугали, - доковылял наконец до них Таффо, но, прежде чем сесть, внимательно рассмотрел землю.
– Эмилио хочет продолжить путь в темноте, иначе кони не выдержат. Говорит, что, если шаров в небе не появится, то у нас есть шанс.
– Да чего там, уже, считай, приехали, - сонно произнес Локки и вскоре захрапел.
Латорги, будто не чувствуя усталости, холили коней - обтирали травой, чем-то мазали раны. Шогга и Таффо, переглянувшись, поднялись кряхтя и отправились на охоту. Сами боясь ползающих всюду насекомых, они, в конце концов, подстрелили пятью стрелами какое-то странное, скачущее существо с плоскими зубами. Эмилио сообщил им, что это кузнечик, и мясо у него жесткое, в самый раз.
– Много есть не стоит, - сказал он.
– Скакать всю ночь. Лучше бы нам позаботиться о воде - коней скоро можно будет поить. Выкопайте яму в низине, как это делают степняки, только пошире.
С завистью покосившись на храпящего Локки, подложившего под больную ногу седло, лесовики занялись "колодцем". Почти до самого заката они рыхлили землю топорами, торопясь добраться до влаги. До этого они почему-то не чувствовали жажды, а теперь не могли думать ни о чем другом. Эмилио подбегал, залезал в яму прямо кривыми ногами, проверяя глубину, требовал расширить… И кони, и люди напились уже в темноте.