Предтеча
Шрифт:
– Из Чиссимчаша, - произнес Альхейм. Не так уж часто ему приходилось вспоминать название родного города.
– Это там, на востоке… За Ронсой.
– Далеко за Ронсой, - уточнил один из копейщиков, почесывая седую короткую бородку.
– От войска своего, значит, отбился.
– А нам какое дело?
– пробасил рыжий.
– Пускай идет куда хочет.
– Некуда мне идти, - мрачно сказал гвардеец.
– Армии погибли, а один в лесу я погибну. И на тот берег не перебраться.
– Да? А мосты, что вы понастроили?
– ухмыльнулся
– Построй мост, и ступай себе, строитель. Или прямо здесь себе город заведи, раскоряк позови, дерьмо их жрать станешь, как привык.
– Нельзя его отпускать, Брет, - сказал седой и оглянулся на лес.
– Что там, Поль?
– Отстали, - сказал один из воинов, с самого начала разговора всматривающийся в полумрак.
– Какие из скорпионов бегуны, в лесу-то?
– Ты смотри внимательно, - наказал ему старик.
– Вот что, житель… Язык сломаешь о ваши названия! Отпустить мы тебя не можем.
– Да я и не прошусь, - Альхейм как мог аккуратнее утвердил копье между ступней, даже попытался стать меньше ростом.
– Помогите из леса выйти, или через реку перебраться. Пожалуйста, вы ведь двуногие, а война кончилась.
– Видели мы гриб в небе, слышали, как земля тряслась… - опять поскреб бороду старик.
– Вот что, надо его с собой взять.
– Да куда же?!
– возмутился рыжий.
– Зачем?!
– А это как посмотреть… Ну, хотя б затем, чтоб понять, почему война кончилась и что за гриб в небе висел. А потом поглядим - может, он нам пригодится. Деваться-то ему некуда.
– Некуда, - подтвердил Альхейм.
– Повелитель погиб, теперь и городу нашему скоро конец. Соседи придут, пожрут потомство…
К удивлению Альхейма, рассказ не разжалобил воинов, наоборот, некоторые засмеялись.
– Вот всегда у них так, - протянул рыжий Брет.
– Повелителя убили, значит, конец всему. Как личинки беспомощные.
– Пошли, - решился старик и первым прошел мимо Альхейма, на ходу бросив: - Оружие Брету отдай.
Тут же рядом оказался и Брет, с силой вырвал копье. Еще двое быстро ощупали одежду гвардейца, сняли с пояса отличный нож. Альхейм злорадно подумал, что в сапог заглянуть они, конечно, не удосужились. А там есть еще два клинка… Так положено по Уставу.
– Бегом!
– крикнул старик.
– И когда Алох угомонится?
– вздохнул Поль.
– Ведь оторвались же, не умеют скорпионы по лесу бегать…
Подталкиваемый копьями, Альхейм побежал вслед за седым и Бретом. На шатровиков Алох не обратил ни малейшего внимания, хотя они стояли всего лишь в сотне локтей. Только обернулся на ходу, и крикнул:
– Ты гнездо поджег?
– Я!
– с гордостью признался гвардеец.
– Дурак городской! Вспыхнет лес - все пропадем!
Старая самка проводила гвардейца все тем же мрачным, запоминающим взглядом, но не атаковала. У ее ног копошилось множество паучат. Паутина гнезда уже сгорела, теперь пламя лизало сухостой.
Алох ворвался в лес, будто к себе домой,
– Пообедаем!
– радостно пробасил он, даже и не собираясь расставаться с добычей.
Чему Альхейма точно не учили в Гвардии, так это бегу, да еще по лесу. Прежде у него были крепкие ноги, медоносу без этого нельзя, но после долгого перерыва дыхание сбилось, пот заливал глаза. Он бежал будто в кольце, со всех сторон окруженный копейщиками, которые время от времени наносили удары лесным тварям. Брет, например, поверх шанты насадил еще и извивающуюся сороконожку, а теперь на ходу постукивал их о стволы, стараясь убить.
Они побежали на запад, но миновали стороной то место, где гвардеец убил Чважи. Альхейм с удовольствием спросил бы, куда они направляются, но для этого нужно было остановиться и отдышаться. Такая возможность предоставилась ему только на берегу длинного и узкого озерца.
– Все!
– выдохнул Алох.
– Добрались. Где лодки?
– Незачем было так бежать, - заворчал Поль.
– Давно уже отстали эти скорпионы…
– Заткнись. Что, горожанин, устал?
– Ага… - кивнул Альхейм, с завистью поглядывая на почти не запыхавшихся спутников.
– А кто вы?
– Узнаешь, если мы решим, что это твое дело.
– Ага… А в этих озерах твари водятся страшные, знаете?
– Как не знать?!
– рассмеялся Алох.
Поль, Брет и еще двое воинов подошли к большому дуплу в толстом стволе и принялись бить по дереву копьями. На шум оттуда высунулся ярко-красный, с черными пятнами жук, угрожающе раскрыл жвалы.
– Иди сюда!
– почти ласково сказал Брет и, поменявшись копьями с Полем, аккуратно подцепил жука.
– Не обижу, не бойся! А ну…
Он метнул жука через узкое озерцо, на другой берег. Тот спланировал, раскрыв крылья, и злобно закрутился на месте. Поль тем временем отдал копье Брета, на котором все еще извивались шанта и сороконожка, товарищу, а потом полез прямо в дупло.
– Не боитесь?
– спросил Альхейм у караулившего его мужчины.
– Вдруг там еще кто-нибудь живет?
– Бестолочь ты, - спокойно ответил тот, не глядя на собеседника.
– Кто же будет жить в одном дупле с крячкой? Потому и лодки там храним.
Из дупла, в котором полностью скрылся Поль, показался но узкого, длинного челна. Брет принял его и тут же опустил на воду, бесстрашно ступил на утлое суденышко. Альхейм ожидал появления озерных тварей, но ничего не произошло.
– Они думают, что в воду упало дерево, - терпеливо пояснил Алох.
– Здесь это обычное дело. Но древесину хищники не едят, понимаешь? Так что если не будет высовывать руку за борт, то ничего с тобой не случится. Иди к нему.
Альхейм ничего не оставалось, как тоже забраться в челнок. Брет уселся на носу, гвардеец устроился в середине, сложив руки на коленях.