Предтеча
Шрифт:
Ровена даже дышать боялась. Казалось, стук её сердца слышен на весь каструм — так сильно оно грохотало в груди. Увидь её кто сейчас, глубокой ночью, в компании двух скорпионов, беды не миновать. Дядя точно не поверит в россказни о невинном любопытстве. Если за беседу с Максианом он готов запереть её в четырёх стенах, то, что сделает за дружбу с осквернёнными — даже представить страшно.
Восемьдесят Третья держалась совершенно спокойно, и это придавало немного уверенности. На каждый сигнал Морока она реагировала мгновенно и тут же своим примером показывала, что
Стражники попадались трижды. При звуке их голосов Ровене казалось, что вот-вот рухнет в обморок. То и дело смахивая холодную испарину со лба, она молила Карну об удачном исходе дела, которое теперь казалось ужасно глупой затеей. Может, не стоило ввязываться во всё это? Вернуться бы в уютную, безопасную спальню и забыть обо всём как о страшном сне… Да вот только как после такого смотреть в глаза Восемьдесят Третьей?
Наконец они добрались до нужного поворота. Ровена облегчённо выдохнула, но, как оказалось, преждевременно. Рядом со входом на территорию королевских скорпионов беседовали четверо гвардейцев, а прямой как стрела коридор не оставлял никакого шанса пробраться незамеченными.
Тронув плечо Восемьдесят Третьей, Ровена, не скрывая тревоги, вопросительно заглянула ей под капюшон. Легата коснулась двумя пальцами своего запястья, но почему-то её заверения, что всё под контролем, не особо успокаивали. Если кто-то из охраны хотя бы заподозрит неладное, всё покатится в пропасть к Тейлуру.
Морок замер у стены, о чём-то напряжённо раздумывая. Спустя несколько секунд он поманил их за собой и, не скрываясь, беззаботным шагом направился прямиком к стражникам.
Да что он творит?! Ровена в ужасе вжалась в стену, не смея пошевелиться.
— Не бойтесь, госпожа, — прошептала Восемьдесят Третья, взяв её за руку. — Нас не заметят, но лучше времени не терять.
Нехотя Ровена засеменила за осквернённой, не сводя глаз с гвардейцев. Те будто ничего не замечали вокруг себя и продолжали обсуждать пышногрудую кухарку Лили и то, что она умела делать с их мужскими достоинствами.
Как это возможно? Вот ведь она прошла всего в шаге от одного из стражников, а тот и носом не повёл. Ничего не понимая, Ровена шла вперёд, будто во сне, пока они не остановились рядом с казармой. Слабый свет из приоткрытой двери лился на пятачок утоптанной земли. Изнутри доносились приглушённые голоса.
Получилось! Она завертела головой, осматривая тёмный двор с мрачного вида зданием на другом конце тренировочной площадки. К осквернённым гвардейцы не совались, их дело отмечать, кто входит или покидает часть, посему здесь они уже в безопасности.
— Добро пожаловать в нашу обитель, госпожа, — Восемьдесят Третья стянула маску и радостно улыбнулась.
— Невероятно! — выдохнула Ровена. — Но как?!
— Да я и не такое могу, — хитро подмигнул Морок. — Хотите, покажу кое-что?
И тут её осенило. Если он способен провести несколько человек мимо гвардейцев, почему бы ему не проделать то же самое, когда ей понадобится попасть к Максиану? А что, мысль вполне ничего!
— Хватит
Двадцать Первый насмешливо отдал честь, подражая алым львам, и скрылся за дверью.
От волнения мысли Ровены метались и путались. Все высокопарные речи, которые она готовила на протяжении целой недели, напрочь вылетели из головы. Она беспомощно поглядела на телохранительницу, ища поддержки.
— Не бойтесь, никто вас не укусит, — негромко рассмеялась та. — Они выслушают вас, обещаю.
— Я не только по этому поводу переживаю, — Ровена вздохнула. — Что, если никто не согласится?
— Согласятся, я уверена. У вас всё получится.
Ровена благодарно улыбнулась и, собрав остатки смелости, перешагнула порог казармы. Длинное одноэтажное помещение с рядами двухъярусных кроватей освещалось парой масляных ламп. По грубо сколоченной тумбочке на каждое место да маленький стол в дальнем углу — вот и всё убранство, на которое расщедрился Юстиниан для своих рабов. Впрочем, она сильно сомневалась, что казармы терсентума хоть как-то отличались от увиденного.
Ровена с трудом подавила вспыхнувшее в груди негодование. Неужели так они живут всю жизнь? Ни имущества, ни личного пространства. Всё на виду у других. Да их содержат, как скот в загонах!
В нескольких шагах, рассевшись друг напротив друга, тихо беседовали скорпионы. Завидев её, они тут же повскакивали на ноги и склонились в поклоне, приветствуя почётную гостью. По всей видимости, они уже были предупреждены о её визите: у всех на лицах маски, капюшоны покрывали головы.
А вот избавившийся от маски Морок, наоборот, скалился в самодовольной улыбке. Большие острые уши плотно прилегали к голове, раздвоённая верхняя губа обнажала звериные клыки. Ровена улыбнулась в ответ. Внешность Двадцать Первого отнюдь не отталкивала, он даже вызывал некую симпатию за свой весёлый нрав и простодушный взгляд на вещи, которые порой со стороны казались сложными.
Остальные не решались нарушить правила, оставаясь в масках. Ровена переборола дрожь в коленках и, продолжая приветливо улыбаться, подошла к ним ближе. С некоторыми, судя по номерам, она была условно знакома, других же видела впервые. Наверное, это и есть те самые гладиаторы, можно сказать, счастливчики, которые в силу своей неопытности или удачи пережили закрытие сезона.
— Сгинь, — шикнул Двадцать Первый на соратника и указал на нижний ярус кровати. — Располагайтесь, госпожа, будьте как дома.
— Благодарю, Морок, — Ровена присела на краешек жёсткой койки и положила руки на колени. — Пожалуйста, снимите маски. Я хочу говорить с вами на равных, а не как с рабами.
Воцарилось неловкое молчание. Один всё же решился и открыл лицо. Остальные тут же последовали его примеру, смущённо поглядывая на Ровену. Она украдкой рассматривала скорпионов — в основном обычные лица, ничем не отличающиеся от человеческих.
— К сожалению, здесь не все, — принялась оправдываться Восемьдесят Третья. — Ещё четверо в карауле. С ними я позже поговорю.