Предводитель волков
Шрифт:
Он, дрожа, открыл глаза, узнал стоявшего на коленях кюре, который молился об умирающем у его постели, и увидел настоящие часы, показывающие девять с четвертью.
Его чувства так обострились, что он мог наблюдать незаметное движение большой и даже маленькой стрелки.
Обе продвигались к роковому часу: к половине десятого!
Хотя никакой свет не падал на циферблат, он казался освещенным изнутри.
По мере того как большая стрелка придвигалась к цифре шесть, судороги все сильнее
Ноги у него были ледяными, и холод медленно, но неумолимо поднимался от ступней к коленям, от колен к бедрам, охватывал внутренности.
Пот струился у него по лбу.
У него не было сил ни самому отереть лоб, ни попросить священника это сделать.
Он чувствовал смертельную тоску: наступала агония.
Перед ним проплывали всевозможные странные фигуры, в которых не было ничего человеческого.
Освещение изменилось.
Ему казалось, что он поднимается на крыльях летучей мыши куда-то в сумерки, которые не являются ни жизнью, ни смертью, но где одна встречается с другой.
Наконец сумерки стали сгущаться.
Глаза его закрылись; подобно бредущему во тьме слепому, он наталкивался своими перепончатыми крыльями на неведомые предметы.
Затем он покатился в неизмеримую глубину, в бездонную пропасть, где все же был слышен звон часов.
Часы пробили один раз.
Едва угас последний отзвук, раненый вскрикнул.
Священник поднялся с колен и подошел к изголовью.
С этим криком отлетел последний вздох барона Рауля.
Было девять с половиной часов вечера и одна секунда.
XIX
КТО ИЗ НИХ ЖИВ, КТО УМЕР
В ту же минуту как отлетела трепещущая душа молодого дворянина, Тибо очнулся от населенного ужасными призраками сна и приподнялся на постели.
Кругом был огонь: горела его хижина.
Сначала он подумал, что продолжается его кошмар.
Но он так ясно слышал крики «Смерть колдуну! Смерть чародею! Смерть оборотню!», что понял: с ним в самом деле случилось нечто страшное.
Языки пламени приближались к постели, он чувствовал жар.
Еще несколько секунд — и он окажется в центре огромного костра.
Еще минуту поколебавшись, он не сможет убежать: путь будет отрезан.
Тибо соскочил с постели, схватил рогатину и выбежал через заднюю дверь хижины.
Когда его увидели бегущим сквозь пламя и дым, крики «Смерть! Убей его!» еще усилились.
Раздались три или четыре выстрела.
Эти выстрелы явно предназначались Тибо.
Он слышал свист пуль.
Стрелявшие были в ливреях начальника волчьей охоты.
Тибо вспомнил угрозу, два дня назад услышанную от барона де Веза.
Значит, он объявлен вне закона.
Можно выкурить его
К счастью для Тибо, ни одна пуля его не задела.
Горевшая хижина освещала на земле лишь небольшой круг, и вскоре Тибо оказался вне его.
Его окружала темнота леса, и, не будь слышно криков челяди барона, жгущей его дом, было бы настолько же тихо, насколько темно.
Тибо уселся под деревом и уронил голову на руки.
В последние сорок восемь часов события развивались так стремительно, что у башмачника не было недостатка в темах для размышления.
Только последние двадцать четыре часа, которые он прожил в чужом облике, казались ему сном.
Он не решился бы утверждать, что вся история барона Рауля, графини Джейн и сеньора де Мон-Гобера произошла на самом деле.
Услышав звон часов на колокольне в Уаньи, Тибо поднял голову.
Било десять.
Десять часов!
В половине десятого он еще умирал в облике барона Рауля у кюре из Пюизе.
— Ах, черт возьми! — сказал он. — Я должен знать точно. Отсюда до Пюизе не больше льё, я буду там через полчаса. Я хочу убедиться, что барон Рауль в самом деле мертв.
В ответ на заданный Тибо самому себе вопрос раздался жуткий вой.
Тибо огляделся: вернулись его телохранители.
Предводитель волков вновь обрел свою стаю.
— Ну, волки, единственные мои друзья, в путь! — сказал он.
И он через лес отправился в Пюизе.
Слуги сеньора Жана, ворошившие последние угли горящей хижины, видели, как мимо пронесся призрак человека, за которым бежали двенадцать волков.
Слуги барона перекрестились.
Теперь они, более чем когда-либо прежде, были уверены, что Тибо — колдун.
Кто угодно поверил бы в это, увидев, с какой стремительностью — быстрее любого из своих спутников — Тибо меньше чем за четверть часа пробежал расстояние, отделявшее Уаньи от Пюизе.
У первых домов деревни Тибо остановился.
— Друзья-волки, — сказал он. — Сегодня ночью я в вас не нуждаюсь; напротив, я хочу остаться один. Развлекайтесь в соседних овчарнях: я даю вам полную свободу действий. А если на вашем пути встретятся несколько двуногих тварей, именуемых людьми, друзья-волки, забудьте, что они считают себя созданными по образу и подобию Творца, и не отказывайте себе в удовольствии полакомиться их плотью.
Радостно подвывая, волки разбежались во все стороны.
Тибо продолжал путь.
Он вошел в деревню.