Предъява
Шрифт:
– Ты узнаешь спецназовца?! Не перепутаешь в потемках?! – склонившись к Студневу, заорал Ярошевич. (Из-за угнездившегося на сцене молодчика с микрофоном нормально говорить не получалось.) – Он сказал – сам нас найдет! – в том же тоне отозвался Хилый.
– Хорошо, а пока – на, возьми! – Горыныч сунул боевику несколько крупных купюр. – Отнеси их этому, сипатому! Пусть заткнется, падла! Не могу больше слушать подобную гадость! А если заартачится, скажи – пристрелю на хрен! Понял, да?!
Михаил утвердительно кивнул и тяжеловесно поспешил в указанном направлении. Очевидно,
«Слава тебе, Господи! – с невыразимым облегчением подумал Ярошевич. – Умолк, халтурщик! Иначе б я точно оглох!»
– Здравствуй, Константин Павлович, – неожиданно услышал он приятный баритон, поднял глаза и увидел, что за их столиком удобно устроился непонятно откуда взявшийся мужчина средних лет: светлоглазый, с короткой стрижкой, широкими плечами и развитой мускулатурой, угадывавшейся даже под просторным темным костюмом. – Я Никонов, Андрей Иванович, – представился мужчина. – Мы с тобой договаривались о встрече!
– Да, да, помню! – пробормотал порядком растерявшийся Горыныч. «Как он сюда подобрался?! Не из пустоты же возник?! Небось давно наблюдал за нами! Весь зал проверил досконально! И впрямь настоящий профи!!!»
– Зря ты столько охранников на улице разместил! – словно подтверждая его мысли, улыбнулся Андрей. – Одиннадцать, если не ошибаюсь. И при стволах! (Куртки характерно оттопыриваются.) Мне-то, собственно, плевать, но пацаны могут поиметь серьезные неприятности. В ментуре не одни дебилы работают! Те, кто побывал в Чечне, мгновенно раскусят твоих парней!
В этот момент к столу вернулся Хилый и с изумлением воззрился на спецназовца.
– Привет, – дружелюбно поздоровался Никонов. – Как самочувствие?
– Нормально, – потупился Михаил (парню было очень стыдно вспоминать об истинных обстоятельствах попадания в плен к спецназовцу). Правда, ни он, ни Боров, ни майор не посвятили пахана в сии пикантные подробности. Совместно (перед отправлением освобожденных боевиков к шефу) придумали более приличную версию. Дескать, геройски сражались, но кадровый офицер ГРУ, естественно, победил. Ничего не попишешь – сила силу ломит!.. Кстати, через ребят Андрей и назначил место встречи, а время сообщил дополнительно, при повторном телефонном звонке.
– Ну, выкладывай, – оправившись от первоначального смущения, нетерпеливо потребовал Константин Павлович. – А ты, Миша, погуляй покамест по залу, – велел он Хилому.
Боевик торопливо удалился.
– Выкладывать особо нечего, – развел руками Андрей. – За исключением того, что ни я, ни мой непутевый братец не трогали ваш общак. Более того – даже не знали о его существовании! Вы нас напрасно заподозрили.
– Докажи! – сверкнул глазами пахан. – И не забудь – на кон поставлена твоя голова!
– А может, твоя?! – надменно фыркнул майор. – Думаешь, мне сложно расправиться с вашей гопкомпанией? Особенно если подключить друзей-сослуживцев?! Не спеши отвечать. Сперва успокойся, досчитай до десяти...
Горыныч с трудом подавил вспышку гнева. «А спецназовец-то прав! – мелькнуло у него в
– Извини, сорвался я! – вслух произнес он. – Нервы, понимаешь, ни к черту! Касса пропала, трое моих парней погибли...
– Ты тоже извини, Константин Павлович, – примирительно сказал Андрей. – У меня нервы вообще – как кошачьи кишки на скрипке! На этой треклятой войне... – внезапно лицо спецназовца резко изменилось, помрачнело. Глаза покрылись корочкой льда. На скулах заиграли желваки. «Видать, досталось мужику, – догадался Ярошевич. – Наверное, близких людей потерял, а тут, в придачу, брат-пьянчужка с кучей проблем! Не позавидуешь!!!»
– Давай без отчеств, – предложил пахан.
– Давай! – будто отгоняя какое-то тягостное видение, встряхнул головой майор.
– Ты бы не мог нам помочь? – после длительной паузы осторожно поинтересовался Горыныч.
– В смысле?
– Ну... выйти на след настоящих похитителей! Они же твари конченые! Жизнь человеческую ни в грош не ставят! Допустим, сегодня, лишь для того, чтоб подставить тебя, убили Гену Алферова. В результате жена с грудным ребенком и старая, больная мать остались без кормильца!
– Жаль! Искренне жаль!! – немного помолчав, тихо сказал Андрей. – Однако у меня собственных забот по горло. Отпуск всего два месяца, а мне надо срочно вытаскивать из алкогольной трясины Кирилла. Последнего родственника.
– Правильно! – подтвердил Ярошевич. – Обязательно надо вытаскивать! Но учти – на лечение уйдут немалые деньги. Мы же хорошо заплатим! Сто тысяч долларов – аванс, сто тысяч долларов по окончании расследования. А когда ты вновь отправишься на Кавказ – мы присмотрим за твоим братом. Не дадим ему опуститься. Слово даю!.. Ну, по рукам?!
– По рукам! – основательно поразмыслив, согласился спецназовец. – И вот тебе первая ниточка. В твоем ближайшем окружении – стукач! Не таращи глаза и не лапай пистолет! О наличии «крота» [21] в вашей группировке я догадался с самого начала, когда выслушал рассказ Кирилла о нападении типов в черных масках на особняк Гаврилова. Брат кое-что видел и кое-что слышал. Короче так – постарайся выяснить, у кого из твоих доверенных людей есть родич по имени Иннокентий. И еще – давай-ка прокатимся на твою квартиру. По моим прикидкам, там должны находиться подслушивающие устройства. Из охранников возьми с собой Мишу и... пожалуй, Колю. Они не стукачи. Уверен! А остальных притормози здесь, в клубе, под благовидным предлогом. Если условия устраивают – за дело. Если нет – распрощаемся прямо сейчас!
21
«Крот» в данном контексте – синоним слова «стукач».