Предъява
Шрифт:
Боевики удивленно вытаращились.
– Вы меня не слышали?! – взбеленился доведенный до ручки Ярошевич.
– Слышали! – откликнулся опомнившийся Хилый. – Но ты, шеф, не по адресу обратился. Спроси лучше Якова.
– Чего-о-о-о?!
– Ну да, Якова! – подтвердил Боров. – У него есть дядя по материнской линии. Из блатных вроде. Зовут Иннокентий. Погоняло Хромой.
Лицо главаря группировки из бледного сделалось сизым.
– Артур, доставьте сюда Федьку Яковенко! – набрав номер, прорычал он в телефонную трубку. – Особо не церемоньтесь, но стукач нужен мне живым!..
Вынужденное пребывание в ночном клубе «Земфира» стало для Феди настоящей
И тут неожиданно ожил сотовый телефон Аванесяна.
– Да, – поднеся трубку к уху, сказал Артур. – Понятно... сделаем! Витя, Боря, обезоружить Якова, – ровным голосом обратился он к находящимся по обе стороны от Феди парням. – А ты, стукачок, не рыпайся! – На губах Ары появилась зловещая улыбка. – Отплясался, падаль! Финита ля комедия!
В ребра Яковенко мгновенно уткнулись два тэтэшных дула. Мускулистая, волосатая рука Бори извлекла у него из-под куртки пистолет.
– Встали, пошли! – тихо скомандовал Артур. – Шума не поднимать. Внимания не привлекать!
«Пропал!!!» – вихрем пронеслось в голове Феди.
Придерживаемый за локти недавними товарищами, он обреченно побрел к выходу. Однако на улице (возможно, под воздействием холодного ночного воздуха) тупая покорность разоблаченного «крота» внезапно сменилась дикой решимостью камикадзе. [24] «Терять мне по-любому нечего! Надо рискнуть. Авось повезет!!!» – отчаянно подумал Федя, ударил ступней в подколенный сгиб Борю, с размаха двинул кулаком в лицо Витю и ринулся бежать.
24
В период Второй мировой войны – японский летчик-смертник.
– Не стрелять! Живым брать! – яростно взревел Аванесян.
За спиной Яковенко послышался настигающий топот многочисленных преследователей. Стремясь увеличить неумолимо сокращающуюся дистанцию, он свернул влево и ломанулся через проезжую часть по направлению к ближайшей, соблазнительно чернеющей подворотне. В ночной тиши неестественно громко завизжали тормоза какого-то шального джипа, секунду назад выскочившего из-за поворота.
От столкновения с его бампером Федино тело взмыло в воздух, отлетело к бордюру и застыло там скомканной тряпичной куклой. Подоспевший первым Ара прижал палец к сонной артерии незадачливого беглеца. Пульс, хоть и слабый, прощупывался.
– Не сдох пока! – выдохнул Артур и крикнул, обращаясь к остальным: – В больницу гада! Живо!!.
Полтора часа спустя. Квартира Сугробова
– Докладывайте, –
– Все путем, босс! – отрапортовал Полянский. – Вывезли Валеру в лес, замочили, труп сожгли!
– А чего так долго канителились? Вы больше никуда не заезжали?! – подозрительно сощурился бывший начальник ОВД.
– Нет! Нет! У нас машина забарахлила. Пришлось в моторе поковыряться! – честно округлил глаза Эдуард. (По дороге они с Глухаревым договорились – ни в коем случае не сообщать Сугробову о неудачном визите к Батракову! Подобная откровенность чревата самыми непредсказуемыми последствиями!)
– Забарахлила, значит?! – с сомнением посмотрел на подручных экс-полковник. – Странно! Тачка новая. Прежде ни разу не подводила! Гм, допустим! – Игорь Владимирович прикурил сигарету. – Кстати, почему у твоего приятеля нос распух да набок перекосился?! От кого он по морде схлопотал, а?! – вдруг в упор спросил Сугробов, буравя Полянского испытующим взглядом.
Эдуард ощутил противный холодок внизу живота, однако не растерялся и без запинки выложил заранее заготовленную байку:
– Незадолго до смерти Осьмухин заподозрил неладное, завладел гаечным ключом, успел ударить Вадима по лицу, а меня по руке, – закатав рукав, Полянский продемонстрировал шефу вздувшееся, почерневшее предплечье.
Похоже, объяснение вполне устроило бывшего начальника ОВД.
– Кость цела? – деловито поинтересовался он.
– Разумеется, шеф! – поспешил заверить Полянский. – Просто небольшой ушиб. Ничего страшного! Рука действует нормально. Побаливает, конечно, но это пустяки!
– Ладно, мальчики, – добродушно пробурчал Игорь Владимирович. – Поработали вы, в принципе, неплохо! Ложитесь спать. Тебе, Вадим, тащиться домой нет смысла. Только зря время потеряешь. Оставайся у меня. Места хватит. А завтра... Вернее, уже сегодня, – поправился Сугробов. – Разыщите и прикончите Агрегата. Сценарий ликвидации на ваше усмотрение. Вопросы есть?!
– Никак нет! – по-военному отчеканил Эдуард.
1 апреля 2001 года. Ближнее Подмосковье. Восемь часов утра
– Обожди в машине. Я скоро, – сказал Андрей сидящему за рулем Хилому. Тот понимающе кивнул. Выпрыгнув из «Мерседеса», спецназовец легкой, пружинистой походкой (будто бы и не провел бессонную ночь) направился к своему загородному дому. После того как попытка к бегству окончательно изобличила стукача – Федю (и, соответственно, сняла последние подозрения со злосчастного «синюшника»), майор больше не считал нужным скрывать от Горыныча местонахождение брата.
Вплоть до утра они с Ярошевичем обсуждали план дальнейших действий и вырабатывали общую стратегию операции, получившей условное наименование – «Охота на крыс». В сущности, ситуация складывалась пока совсем неплохо. Благодаря своевременно оказанной медицинской помощи «крот» остался жив (хоть и валялся в реанимации без сознания). Тем не менее Константин Павлович не сомневался – когда Яковенко очнется, то мигом расколется до задницы, а если не очнется – в запасе остается Кеша Хромой. Правда, его еще надо найти, но тут уж, как говорится, дело техники! Твердо держа данное слово, Ярошевич (сразу по завершении совещания) вручил Андрею обусловленный аванс – сто тысяч долларов. В настоящий момент деньги лежали в красивой спортивной сумке, которую Никонов небрежно перекинул через левое плечо. Сюда, на Водники, он приехал, чтобы забрать кой-какие необходимые вещи и главное – отвезти Кирилла в наркологический диспансер. «Чем скорее – тем лучше! – авторитетно посоветовал Горыныч. – Пусть отлежится под капельницей. Очистит кровь от шлаков. Я сейчас же созвонюсь со знакомым врачом!»