Префект
Шрифт:
– Согласна, – осторожно проговорила Бодри.
– По каким критериям ты определяла следующие цели Авроры? – спросила Омонье.
– Доступность и практическая ценность. Еще потенциал для пространственных маневров: орбитальные скорости-то разные. Я предположила, что Аврора нацелится на ближайшие анклавы с производственными возможностями.
– По-моему, звучит вполне разумно, – кивнула Омонье. – Только один вопрос: успеем ли мы эвакуировать людей до того, как подоспеют долгоносики с захваченных анклавов?
– Хотите эвакуировать население, а потом торпеды
– Если успеем, получится что-то вроде просеки в горящем лесу. Возможно, Аврорины долгоносики переберутся через нее к соседнему анклаву, зато мы выиграем время, не пожертвовав людьми.
– Если еще удастся их эвакуировать, – добавил Клирмаунтин.
– Мы не знаем, какой именно анклав станет следующей целью Авроры, – сказала Бодри, показывая на модель Единой системы. – Я отобрала кандидатов, но на точность прогноза не претендую.
– Тогда придется очистить больше анклавов, – вздохнула Омонье. – Срочную эвакуацию я объявлю на десяти потенциальных объектах следующей атаки.
– Предлагаю сосредоточить усилия на одном, чтобы показать: мы настроены серьезно, – сказал Дрейфус. – Надеюсь, остальные решат, что те же меры мы способны применить и по отношению к ним.
– Согласна, – отозвалась Омонье. – Люди ни в коем случае не должны почувствовать, что мы не справляемся. Эвакуации поможем через ЦКТ. Они без референдума вправе реквизировать и направлять по иному маршруту любой космический транспорт. Вместимость кораблей и количество стыковочных узлов, разумеется, ограниченны, но тут уж ничего не поделаешь. – Омонье в упор посмотрела на Бодри. – Лилиан, назови мне десять анклавов. Немедленно!
– Хотелось бы еще раз смоделировать ситуацию, немного изменив параметры, – попросила Бодри.
– Нет времени. Просто назови анклавы.
Бодри открыла рот, но от волнения не смогла вымолвить ни слова. Она притянула к себе компад со стилосом и начала составлять список. У нее даже рука тряслась: задание-то архиответственное.
– Сколько времени им дадите? – спросил Дрейфус. – Ну, до начала бомбардировки?
– Целые сутки мы ждать не можем, – ответила Омонье. – Слишком долго, слишком рискованно. По-моему, тринадцать часов – разумный компромисс, согласен?
«Она понимает, что это нереально, – подумал Дрейфус. – За исключением микрогосударств, управляемых семьей, ни из одного анклава так быстро людей не вывезти. Даже если корабли подготовлены к эвакуации и причалены к анклаву, а люди проинструктированы и полны решимости спокойно и организованно покинуть астероид, на котором многие прожили всю жизнь. Затея нереальная, зато люди получат шанс на спасение, и это много лучше безнадежности. Вот на что рассчитывает Джейн».
– Список готов, – объявила Бодри.
Омонье не парила, а неподвижно висела в эпицентре собственной сенсорной вселенной. Большинство каналов связи она отключила, оставив лишь яркую экваториальную полосу: двадцать пять – тридцать анклавов из группы непосредственно рискующих попасть под атаку Авроры. Изображения постоянно менялись местами,
– Мы потеряем Нова-Бразилию и Дом Фламмарионов, – сообщила Джейн, показывая, что заметила его. – Долгоносики проникли в оба анклава, местные жители не в состоянии их сдержать. Они уже понесли чудовищные потери, а сумели только замедлить продвижение роботов к центру голосования.
Дрейфус молчал, чувствуя, что Омонье не закончила.
– Из Гаффни что-нибудь вытянули? – наконец спросила она.
– Совсем немного. Я только что прочел предварительное заключение экспертов, которые его тралили.
– И что?
– По крайней мере одну тайну они раскрыли. Теперь известно, как Гаффни переправил Клепсидру из допросного пузыря в мой отсек. Он использовал невиконт.
– Впервые слышу этот термин, – сказала Омонье.
– Это контейнер-невидимка. Корпус из супервещества обладает определенной самостоятельностью и может скрываться от невооруженного глаза. В невиконты кладут то, что не должны увидеть люди.
– Такое устройство следует запретить в любом обществе здравомыслящих людей. Откуда этот невиконт у Гаффни?
– Очевидно, от Энтони Теобальда Раскин-Сартория, а тот наверняка приобрел у подпольных торговцев оружием. В невиконте Энтони Теобальд улизнул из родного анклава, который потом был уничтожен кораблем Дравидяна.
Омонье слегка нахмурилась:
– Разве Теобальд улизнул? Ты же допрашивал его бета-копию.
– Очевидно, Гаффни обладал другой информацией. Он перехватил невиконт, не дав ему долететь до союзников Теобальда.
– А потом что?
– Гаффни вскрыл невиконт и протралил Теобальда. Хотел выяснить, куда переправили то, что прятали в Раскин-Сартории.
– Вой! Гаффни тралил Теобальда?!
По выражению лица было ясно, о чем думает Джейн. Когда тралят на «Доспехах», не отступая от строжайших правил, – это одно. И совершенно другое, если тралят неизвестно где, без оглядки на закон и возможные последствия.
– Наверное, он сжег Теобальду мозги?
– В этом-то и странность, – ответил Дрейфус. – Похоже, в последний миг Гаффни остановился. Он что-то выпытал и решил не добивать беднягу. Гаффни не считает себя монстром. Он префект, который выполняет свою работу и остается верен принципам, в то время как все мы предали общее дело. Клепсидру он застрелил по той единственной причине, что других вариантов не оставалось. Жителей Раскин-Сартория уничтожили, исходя из этой же логики. Однако убивает он не без разбора, а ради спасения десятков миллионов жизней.
– Что еще он выпытал?
– Тут эксперты по тралению встретили отпор. Гаффни не пожелал сказать, что он узнал у Теобальда. Но одно слово они вытянули.
– Какое?
– «Головня».
Омонье медленно кивнула, потом произнесла слово сама, будто проверяя, как оно звучит в ее собственных устах.
– Что говорят эксперты?
– Для них это бессмыслица. «Головней» можно назвать пушку, корабль, шпиона – что угодно. Не исключено, что это кличка щенка, которого Гаффни держал пятилетним мальчишкой.