Префект

Рейнольдс Аластер

– Давай разберемся, – предложил Дрейфус. – Речь идет о постоянном комендантском часе с ограничением контактов, запретом перемещаться и влиять на свою жизнь путем демократического голосования?

Гаффни поморщился, но от ран или от услышанного – Дрейфус не понял.

– Зато все будут в безопасности, причем не только сегодня и завтра, но и следующие девяносто лет, а то и больше. При Аврорином режиме дестабилизация пресекается на корню. Поэтому Блистающий Пояс выживет.

– Закованный в цепи.

– Речь о временных мерах защиты, а не о постоянных.

Впоследствии Аврора определит основное направление дестабилизации. Она выявит источник риска и сразу вернет людям личную свободу. – Гаффни всмотрелся в потолок, словно ища вдохновения. – Том, взгляни на это немного иначе, – попросил он, словно они почти договорились. – Эпилептик принес острый предмет в людное место. У него вот-вот начнется приступ. Он поранит и себя, и окружающих, если не изъять опасный предмет. Вероятно, больного и зафиксировать придется. Что ты предпримешь? Будешь бездействовать из уважения к его правам? Или примешь меры, которые обеспечат безопасность не только ему, но и другим людям?

– Я вежливо попрошу его бросить острый предмет.

– И напугаешь его. Он вцепится в свое имущество еще крепче. Что дальше?

– Я его разоружу.

– Поздно! Он пырнет тебя, а потом, во власти приступа, начнет резать всех подряд. Демократия – тот же острый предмет, Том, последнее оружие в арсенале обывателей. Порой его нельзя им доверять.

– А тебе можно.

– Нет, ни мне, ни тебе нельзя. А вот Авроре… – Гаффни покачал головой, не отрицательно, а с благоговейным трепетом, мол, он просто не в состоянии передать свои мысли словами. – Она больше нас с тобой, умнее и сильнее. Если бы я не видел ее, тоже мучился бы сомнениями. Но при встрече в первую же минуту почувствовал: вот кто выведет нас вперед, к свету.

Дрейфус встал и жестом велел креслу уйти в пол.

– Спасибо, Шеридан.

– Так мы закончили?

– По-моему, я услышал все, что ты был готов рассказать без принуждения. Ты искренне веришь, что Аврору не остановить, да? Поэтому так охотно излагаешь ее замыслы.

– Какое-то время полной ясности не было, – признался Гаффни. – Если честно, ты немного предвосхитил наши действия, разыскав Клепсидру. Аврора собиралась действовать, лишь полностью подчинив себе Блистающий Пояс.

– То есть когда Талия установит обновления по всему Поясу?

– Да, так планировалось. За одну секунду власть над десятью тысячами анклавов перешла бы от гражданского населения к Авроре. Чем не бархатная революция? Никакого кровопролития, никаких страданий. Неудобства минимальные.

– Тогда мне очень жаль, что я по долгу службы сорвал прекрасные планы.

– Ну, не то чтобы сорвал. Аврора всегда понимала: власть лучше захватывать постепенно, анклав за анклавом. В конечном итоге особой разницы не будет. Ты же говорил о роях механических существ. До сих пор не догадался, что они собой представляют?

Дрейфус старательно изображал безразличие, но, очевидно, выражение лица его выдало.

– Это серийно изготовленные боевые роботы класса «Долгоносик», –

сообщил Гаффни. – Можно сказать, старая добрая классика. Самостоятельности у них ровно столько, чтобы перебираться из анклава в анклав. Один долгоносик – солдат аховый. Но производственные комплексы шлепают их десятками тысяч. Это очень-очень серьезная сила. В конце концов ты сам это осознаешь, так случается со всеми.

– Чем займутся долгоносики в других анклавах? Поползут из конца в конец, уничтожая все на своем пути?

– Если вспомнить, что Аврорина цель – сохранение человеческой расы, получается нечто контрпродуктивное? Пожалуй.

– Тогда для чего нужны долгоносики?

– Они несут копию обновлений, которые Талия уже установила в четырех анклавах. Как только роботы попадут еще в два, сразу поползут к центрам голосования – доставят вирус, который подточит систему безопасности. Так во власти у Авроры окажется не четыре анклава, а шесть.

– До центров голосования еще нужно добраться. Местное население уже готово их защищать.

– Местное население лишь ненадолго задержит долгоносиков. Производственные комплексы штампуют их без остановки. Как только в числе захваченных появятся анклавы с производственными возможностями, там тоже начнется выпуск роботов.

– Мы отключим центры голосования. Или даже уничтожим их. То же самое с производственными объектами.

Гаффни снова смутился, словно одерживал победу над слабым, достойным лишь жалости оппонентом.

– Ничего не получится. Долгоносики не просто боевые роботы, они еще строители общего назначения. Способны почти на все, кроме самовоспроизводства. Построить и подключить новый центр голосования? Работы на пару часов. Схемы я в них загрузил. Восстановить разрушенную фабрику? Шесть часов, максимум двенадцать. Со схемами то же самое. Аврора подготовилась очень тщательно, иначе разве стал бы я с тобой откровенничать?

– Пожалуй, тут ты прав. – Дрейфус засучил рукав, обнажив браслет. – Джейн! – позвал он.

– Омонье слушает. – Голос верховного префекта дребезжал, как кукольный.

– Рой состоит из боевых роботов класса «Долгоносик». Нужно посмотреть, что у нас есть про них в архиве. Велите «Демократическому цирку» соблюдать предельную осторожность. Если сумеют, пусть привезут исправного долгоносика, но терять еще один крейсер без очень веских причин не хотелось бы.

– Ясно, Том, – ответила Джейн Омонье.

Дрейфус опустил рукав и глянул на прикованного к постели.

– Если выяснится, что ты солгал хоть…

– Я не лгал. Кстати, сейчас ты говорил как настоящий лидер. Жаль, сам себя не слышал. Кто угодно решил бы, что ты старший префект и даешь Джейн инструкции.

– У нас с ней полное согласие и взаимоуважение.

– По-моему, тут скорее захват власти. Наверное, ты жаждешь должности Омонье не меньше, чем Бодри и Криссел.

– Мы не о Джейн говорили. – Дрейфус снял с пояса хлыст, который до сих пор прятал за спиной, чтобы Гаффни не видел.