Префект
Шрифт:
На корточках много не увидишь: точка обзора слишком низкая. Вот оцепление роботов, за ним жмутся друг к другу люди. Машины блокировали их в углу между двумя высокими изгородями. В операции участвовала дюжина механизмов. Стоило кому-нибудь из людей сделать пару шагов в сторону, на пути вставал проворный механизм.
Как заметила Талия, почти никто не пытался сбежать. Люди вели себя сдержаннее, чем прежде: они уже не кричали, а переговаривались. Кое-кто даже успел успокоиться. Очевидно, мысли о побеге отбивал размер сервороботов – многие куда выше человеческого роста, – а еще импровизированное оружие. Секатор с длинным лезвием Талия уже видела, а теперь разглядела и мощные водометы, которыми чистят мраморную
Талия расслышала голос, выделяющийся из общего ропота. Невозмутимый, успокаивающий, он явно принадлежал машине.
– Режим разведки переднего края, – шепотом скомандовала Талия хлысту-ищейке. – Продвинуться вперед на двадцать метров, выждать сто секунд и вернуться. Положение максимальной скрытности.
Талия отпустила рукоять. С невероятной скоростью хлыст расправил хвост и проскользнул через ромбовидную брешь в изгороди. Зашелестела листва, и стало тихо. Талия коснулась дужки очков, чтобы вывести окно обзора хлыста-ищейки. Картинка почти не менялась – хлыст занял позицию для наблюдения прямо перед Талией. Тонкий хвост свернулся на земле, рукоять поднялась над травой примерно на ладонь. Она медленно поворачивалась, пока не увидела толпу. Очки поиграли с кратностью увеличения и приблизили картинку. Хлыст умел выделять людей и фокусироваться на них.
Талия вгляделась в чужие лица: у кого-то прочла страх и изумление, у кого-то злость, у многих доверие и безропотность.
Звукосъемник хлыста подал искусственно усиленный голос в наушники Талии.
– Введено чрезвычайное положение, – объявил голос. – Полная информация пока недоступна, но из достоверных источников известно, что Дом Обюссонов подвергся атаке, которая продолжается до сих пор. Враги не только блокировали доступ к абстракции, но и внедрили в биосферу анклава летучее нейротоксическое вещество. Пока не установлены концентрация и принцип действия яда, необходимо ограничить свободу общения и передвижения. В зонах, где дружина отсутствует или не выполняет своих задач, ее функции перекладываются на сервороботов. Эти временные меры вводятся для безопасности населения. В данный момент дружина оценивает масштаб и опасность нападения. «Доспехи» проинформированы о случившемся и уже работают над принятием ответных мер. Просим вас активно помогать дружине, выполняя распоряжения уполномоченных представителей, будь они людьми или роботами. Лишь в таких условиях ресурсы анклава пойдут исключительно на устранение угрозы. Благодарю за содействие в этот тяжелый час.
Голос стих, но почти сразу запись включили снова.
– Говорит Лукас Тесигер, представитель дружины Дома Обюссонов, действующей на основании Акта о чрезвычайных ситуациях. С прискорбием сообщаю, что на территории анклава введено чрезвычайное положение. Полная информация пока недоступна…
Хлыст-ищейка прервал наблюдение и скользнул обратно. Талия сняла очки и спрятала в карман кителя. Зашелестела листва – хлыст скользнул в ромбовидную брешь. Талия растопырила пальцы правой руки, и он лег на ладонь, мгновенно втянув хвост.
Талия оглянулась, чтобы определить маршрут возвращения, и увидела большого робота на шести колесах. Пока просматривалась лишь верхняя половина машины, остальное скрывала изгородь. Оранжевый серворобот с глянцевым корпусом, захватами и ковшом для сбора крупногабаритного мусора катил по дорожке, хрустя гравием. Талия снова оценила свой обратный путь и поняла, что с роботом столкнется секунд через пятнадцать-двадцать, даже раньше, если не изменит маршрут.
Может, робот ничего и не сделает – мирно проедет мимо по своим делам. Только рисковать Талия не собиралась.
Двигаться пришлось в полуприседе, но быстро. Крепко держа хлыст-ищейку, Талия
Талия нажала кнопку на рукояти хлыста – перевела его в режим сверхмощного меча. Хвост выскользнул примерно на метр и застыл – по мощности он сейчас не уступал лазерному лучу. Удерживая двумя руками, Талия направила хвост-лезвие на изгородь и прорезала по горизонтали. Хлыст автоматически поворачивал «клинок», чтобы задействовать микроскопические абляционные механизмы режущего края. Ощутимого сопротивления не было. Вертикальный порез, горизонтальный, потом снова вертикальный. Талия убрала меч и нажала на вырезанный куб. Он сдвинулся, потом упал на землю с другой стороны изгороди. Стоило бы хорошо подумать и вырезать побольше. Только времени на «хорошо подумать» не было.
Талия полезла в дыру. Едва выбралась, из-за угла показался робот. Талия села на корточки, стараясь не издавать ни звука. Лужайка, на которую она попала, огибала пруд и роботами не просматривалась. Пруд был круглый, с декоративным фонтаном в центре.
Садовник приблизился совершенно бесшумно, если не считать хруста гравия под колесами. Талия сжалась в комок. Сейчас робот остановится, увидит дыру, найдет человека и вызовет подмогу. Только робот не остановился, даже поравнявшись с дырой. Талия едва дышала, пока хруст гравия не слился с фоновыми звуками – журчанием фонтана, далеким ропотом толпы и бесконечно повторяющимися заверениями Лукаса Тесигера.
Когда Талия убедилась, что серворобот не вернется, она выглянула из-за изгороди. Других машин поблизости не было – по крайнее мере, они не попадались на глаза. Оранжевый робот теперь ехал перпендикулярно изгороди, которую прорезала Талия, но, увы, не удалялся от нее. Взглянув в направлении его движения, префект обнаружила проход, не замеченный при первом осмотре. Если робот доедет до прохода и повернет к пруду, ей от него не спрятаться.
Талия прикрепила хлыст к поясу и полезла через брешь обратно. Гравий впивался в ладони – она выползла на дорожку и села на корточки. Талия снова запретила себе шуметь, глядя, как оранжевый робот доезжает до конца изгороди и катит к пруду. Не зря она вернулась: даже если у серворобота примитивная зрительная система, он не проглядел бы человека.
«Беги! – кричала интуиция. – Беги, пока садовник занят!»
Но Талия решила подождать. В ковш робота упало нечто не похожее на крупногабаритный мусор.
Садовник подкатил к самому пруду, поднял ковш, блеснув выдвинувшимися поршнями, и перевернул его. Нестандартный мусор скользнул в воду. Это же труп, вялый, еще не окоченевший. Значит, мужчина в коричневой форме смотрителя парка погиб недавно. На груди несчастного алела рана. Вот над водой поднялся локоть, а потом исчез и он. Фонтан бросал на поверхность пруда белую пену, скрывая труп от любопытных глаз.
Талию затрясло, и она сняла хлыст-ищейку с пояса. Увещеваниям Лукаса Тесигера, если такой человек существовал, она не поверила, но еще минуту назад убеждала себя, что роботы действуют по протоколу аварийной ситуации. Может, правда слишком неприятна и гражданам анклава не сообщают ее, чтобы не сеять панику?
Нет, даже в самой критической ситуации покойников не бросают в городские пруды.
– Вначале нас было сто, – сообщила Клепсидра. – В этом отсеке мы спали, точнее – давали телам отдых в межзвездных рейсах. Многие до сих пор живы и на нейронном уровне подсоединены к «Прологу».