Префект
Шрифт:
– В этом и суть: у нас не было шанса проверить. Криссел, я и, надо признать, Гаффни тоже… Мы отдали «Доспехам» лучшие годы, а взамен заработали только морщины и седину. В тени Джейн мы успели состариться, а ведь никто из нас не вечен!
– И Джейн не вечна. Черт подери, вы могли бы подождать своей очереди!
Бодри выдохнула, воинственного пыла поубавилось.
– Да, я хотела убрать Джейн с дороги. Но это не значит, что ей следовало оставаться у власти. И это не значит, что «Доспехи» не выиграли от наших действий.
– Вы
Бодри встретила его взгляд, но далеко не сразу.
– Да, – ответила она.
Дрейфус кивнул, сделав непроницаемое лицо. Пусть мучается, пусть гадает, поверил он или нет.
– Гаффни следует остановить при любом раскладе. Он совсем распоясался.
– Вы упоминали девушку – по-моему, Авророй ее назвали. Не расскажете о ней?
– Полагаю, нам противостоит Аврора Нервал-Лермонтова, одна из Восьмидесяти.
– Она погибла, Том. Они все погибли.
– Аврора вряд ли погибла. Вот уже пятьдесят пять лет она где-то прячется и ждет благоприятного момента.
– Просто прячется?
– Так было, пока что-то не заставило ее раскрыться. Это что-то она узнала от Клепсидры и сильно испугалась. Все недавние беды Пояса – Аврорин ответ на какую-то угрозу. Она берет нашу систему под контроль, потому что считает, что мы не справляемся с задачей.
– Клепсидра – ее сообщница?
– Не совсем. Аврора использовала тех сочленителей, добывала через них разведданные.
– А сейчас последняя уцелевшая свидетельница исчезла.
– Я не выпускал ее из пузыря, – заявил Дрейфус. – За годы службы я совершил несколько сомнительных поступков, но это не один из них.
– Так кто ее выпустил?
– Вы знаете кто.
– Нет, Том, он нас не предаст. Он хороший человек, настоящий префект. Он душу «Доспехам» отдал. Безопасность Блистающего Пояса – цель всей его жизни.
– Может, он и сам так думает. Только думы думами, а служит он Авроре. Траянова знала: тот, кто вывел из строя турбины и уничтожил мою бета-свидетельницу, имеет неограниченный доступ к секретной информации. Она практически вычислила Гаффни, поэтому и поплатилась жизнью.
Бодри качнула головой, словно прогоняя неприятную мысль, жужжащую внутри.
– Не верю, что Гаффни действует против нас. Если конкретнее, зачем ему выпускать Клепсидру из пузыря?
– Затем, что ей известны секреты, которые Гаффни не хочет нам раскрывать. – Дрейфус подался вперед. – Бодри, послушайте: по-моему, Гаффни хочет ее убить. Он найдет ее и прикончит, если еще не сделал этого. Вы должны разыскать ее раньше.
– Мы не знаем, где она.
– Так ищите! Гаффни управляет Службой внутренней безопасности, но «Доспехами» управляете вы. Сотни префектов Гаффни пока не подчиняются.
– Сандра Вой! Вы всерьез предлагаете развязать полномасштабную войну в «Доспехах»?
– Зачем же войну? Обуздайте Гаффни,
На миг Дрейфусу показалось, что Бодри обдумывает его предложение – по крайней мере, не отметает. Потом в ее глазах отразился категоричный отказ.
– Нет, я так не могу.
– По крайней мере, разыщите Клепсидру до того, как это сделает Гаффни.
– Задача не из легких, особенно если она не хочет, чтобы ее нашли.
Тут браслет Бодри разразился пронзительной трелью, совершенно неуместной в непроницаемой серости камеры. Бодри раздраженно посмотрела на устройство, поднесла его к лицу, и во взгляде у нее появилась безысходность.
– В чем дело?
– Потеряна связь с «Всеобщим голосованием», – слабым, далеким голосом ответила Бодри. – Случилось это на последнем этапе сближения с Домом Обюссонов, когда оборонные сооружения анклава попали в зону обстрела нашего корабля.
Дрейфус кивнул. Он знал, что по плану следовало уничтожить антиколлизионные системы анклава дальнобойными орудиями.
– Лишь тактическая телеметрия или вся связь?
– Вся. Сигнала вообще нет. – Бодри помолчала, словно не решаясь озвучить очевидное. – Боюсь, корабль мы потеряли. Боюсь, мертвы и Криссел, и те молодые префекты. – Во взгляде, устремленном на Дрейфуса, тлел ужас. – Что нам теперь делать?
– Удостоверьтесь, что корабль потерян, – посоветовал Дрейфус. – Потом начните собирать флот, рассредоточенный по системе. Верните на «Доспехи» все корветы, все крейсера, какие бы задания они ни выполняли.
– Нельзя игнорировать кризис в отношениях ультра и Блистающего Пояса.
– Вам можно, – возразил Дрейфус, – потому что это уже не важно. Да и не настоящий это был кризис, а маневр, отвлекающий от главного. И ведь он сработал! Как же мы опростоволосились!
– Мы старались, хотели как лучше, – грустно проговорила Бодри.
– Плохо старались. Нужно подняться на новый уровень, потому что настоящий кризис только начинается.
– Том, мне страшно. Враги уничтожили хорошо оснащенный военный корабль. Это не должно было случиться!
– Мне тоже страшно, – признался Дрейфус. – Только у нас еще есть дела. Разыщите Клепсидру. Нужно снова провести референдум. В этот раз говорите откровенно. Нам необходимо оружие. Кто-то будет против, но сейчас это не имеет значения.
Гаффни наблюдал невероятное зрелище, старательно изображая отвращение и шок. Ноги на ширине плеч, руки за спиной, ни малейшего намека на сутулость, – возможно, сам он ломал комедию, зато неподдельность эмоций других префектов Службы внутренней безопасности, собравшихся в отсеке Дрейфуса, сомнений не вызывала. Равно как и неподдельность эмоций верховного префекта Лилиан Бодри.