Префект
Шрифт:
– Дрейфус один из нас, – проговорила Бодри.
Гаффни похлопал по хлысту.
– Я прослежу, чтобы к нему отнеслись с должным пиететом.
Талия старательно скрывала от других, но для себя уже сделала вывод: помощи ждать не следует – по крайней мере, не от старшего префекта Майкла Криссела. После их разговора прошло уже пять часов, а обещанный штурмовой отряд так и не показался. Криссел предупреждал: на дорогу уйдет время, но Талия понимала, что уже должна была заметить какие-то признаки приближения префектов. Пока она смотрела в окно, потемнели и цилиндр
Все пять часов за окнами кипела работа, словно отряд Криссела ничуть не повлиял на ее график. Роботы без устали разрушали здания, мосты и дороги, прежде служившие людям. Когда обюссонская ночь сменилась холодным серым утром, взору Талии предстал разгромленный анклав. Башня центра голосования осталась единственным высоким строением на многие километры. Соседние постройки роботы буквально стерли в порошок, забрав все пригодное для производства. Серая пыль оседала на воду, деревья и траву. Разоренное безжизненное пространство слабо напоминало Дом Обюссонов, каким Талия увидела его менее суток назад. Такой урон наносят долгие годы войны, а не часы работы механизмов.
Талия тревожилась не только из-за отсутствия Криссела. Когда разрезала гранитный постамент, превратив его в материал для баррикад, она вернулась на свой наблюдательный пост у окна. Вскоре после звонка Криссела мимо башни проехал строительный робот, перевозчик с открытым верхом. Вез он не обломки, а груз намного ужаснее – трупы, уложенные штабелями по десять, а то и по двадцать штук. Одна машина везла тысячи трупов. Талия поняла, что для роботов мертвецы – тот же мусор. Робот ехал в том же направлении, что и другие, груженные сырьем для производственного комплекса. Трупы утилизируют – расчленят и переработают. Сама плоть не слишком ценна, зато в черепах есть демархистские имплантаты, а значит, ценные металлы, полупроводники, сверхпроводники и органические соединения.
До того момента Талия считала, что роботы устанавливают тоталитарный режим. Она видела, как трупы сбрасывают в декоративный пруд с фонтаном, но убедила себя, что злополучные граждане проявили неповиновение. Сейчас она поняла: роботы устроили геноцид. Людей собирали и морально обрабатывали не для того, чтобы подчинить, а чтобы меньшими усилиями умертвить и скормить производственному комплексу.
Талия не представляла, сколько граждан Дома Обюссонов постигла страшная участь, но подозревала, что из восьмисот тысяч жителей уцелело немного. Сервороботы захватили власть с поразительной быстротой, а дружина невольно помогла им, призывая сохранять спокойствие и выполнять приказы Лукаса Тесигера, который сейчас вполне мог находиться среди небрежно сваленных в контейнер трупов.
Талия понимала: времени в обрез. Башню роботы не разгромили только из страха повредить центр голосования. Рано или поздно они что-нибудь придумают.
– Что-то они расшумелись, – тихо сказал Парнасс, встав рядом с Талией у окна-иллюминатора.
– Кто расшумелся, Сайрус?
– Роботы. Они понемногу расчищают себе путь и поднимаются сюда. Вряд ли осталось больше десяти-пятнадцати метров завала. Людям я твержу, что дела наши неплохи, только они уже все поняли.
Талия тщательно следила за своей мимикой, чтобы не выдать чувств и не расстроить группу сильнее.
– Сколько у нас времени? – спросила она.
– Занимается заря, у нас еще остался материал, который можно сбросить с лестницы, хотя все тяжелое кончилось. Баррикады продержатся до полудня, в лучшем случае до заката.
– Сайрус, я должна кое-что вам сказать. В окно я видела очень страшные вещи.
Парнасс молчал, и Талия продолжила:
– Я не говорила, потому что у вас и так забот полон рот. Но теперь…
– Про трупы? Которые увозят к комплексу?
– Так вы в курсе? – Талия внимательно посмотрела на Парнасса.
– Я видел несколько машин с телами, пока ты резала постамент. И решил, что у тебя забот полон рот… Впрочем, ты права, новость скверная.
– Роботы нас перебьют, если доберутся.
Парнасс положил руку ей на плечо.
– Ты снова права. Но мы очень постараемся дотянуть до прибытия спасателей.
– Вряд ли стоит рассчитывать на помощь «Доспехов», – неуверенно проговорила Талия. – Я храбрюсь, но Криссел так и не появился… Сайрус, я не понимаю, что происходит. Криссел сказал, что абстракции нет не только в Доме Обюссонов. Но я все равно не понимаю, почему «Доспехи» так долго не могут навести порядок. Боюсь, нам нужно рассчитывать только на себя.
– Значит, спасаться будем своими силами. Дочка, я с тобой согласен. Только вариант у меня один – оборона.
– Нам нужно покинуть анклав, – проговорила Талия.
– Не представляю как. Допустим, из башни мы выберемся, но далеко ли убежим? Роботы рыщут по всему анклаву. Твоего хлыста дай бог чтобы на один бой хватило. А по пути к полюсу драк будет немало, даже если там ждет корабль, на котором можно улететь.
– Надо, надо что-то придумать. Не знаю, как вам, а мне здесь погибать не хочется.
– Была бы у меня волшебная палочка, я перенес бы нас всех в безопасное место, – сказал Парнасс, уныло глядя на Талию. – Но у нас есть только баррикады, а материала для них все меньше.
Талия посмотрела на то место, где прежде стоял постамент. Почему-то вспомнилось, как шар катился по полу, когда уронили модель. Тогда Талия думала лишь о том, как добраться до гранитного постамента и разрезать его.
– Сайрус, если бы существовал способ выбраться, но опасный, на грани самоубийства, вы рискнули бы? С учетом того, что единственная альтернатива – встреча с роботами?
– Дочка, это чисто гипотетические вопросы?
– Не знаю… Вы сперва ответьте.
– Я рискнул бы, а ты?