Преисподняя
Шрифт:
— Вас понял, — ответил он и задумался. Что теперь делать? Возвращаться или оставаться? Искать золотые яблоки солнца? — Я должен оценить положение, — сказал майор. — О своем решении сообщу. Конец связи.
Бранч завис над плотной непроницаемой массой и вел панорамную съемку носовой камерой вертолета с таким чувством, будто под ним — первый в мире атомный гриб. Плохо, когда ни черта не видно. Потеряв терпение, Бранч резко отключил ночное видение и сдернул очки. Щелкнул выключателем подсветки шасси.
Гигантское пурпурное облако мгновенно
— О господи! — Голос Чемберс ударил Бранча по перепонкам. В эфире началось какое-то столпотворение.
— Что за чертовщина такая?! — вопил кто-то.
Бранч не узнал голоса, но ему показалось, что в лагере «Молли» разразился небольшой бунт. Майор подобрался.
— Повторите. Прием, — сказал он.
Чемберс продолжила:
— Неужели ты не видел? Когда ты включил подсветку…
Пункт связи галдел, словно тропический лес, полный перепуганных птиц. Кто-то визгливо требовал:
— Позовите полковника, сейчас же!
Другой голос рокотал:
— Прокрутите запись, прокрутите запись!
— Что там за фигня? — поинтересовался Макдэниелс. — Прием.
Бранч и остальные пилоты ждали, пока прекратится хаос. Вмешался чей-то суровый, явно военный голос. Это мастер-сержант Джефферсон у своего пульта связи.
— «Эхо Танго», вы меня слышите? Прием.
Ее спокойствие казалось настоящим чудом.
— База, говорит «Эхо Танго», — ответил Бранч. — Слышу вас отлично. Новости есть? Прием.
— По сообщению спутника Kh-двенадцать, у вас зарегистрировано какое-то движение. Что-то происходит. Инфракрасные приборы зафиксировали множество движущихся объектов. А вы ничего не видите? Прием.
Бранч посмотрел наружу. По плексигласовому колпаку лился дождь, все снаружи было размазанным. Он нагнулся, чтобы не загораживать обзор Рамаде. С этого расстояния местность выглядела зловещей, но спокойной.
— Рам? — недоуменно произнес Бранч.
— Обалдеть, — отозвался Рамада.
— Так лучше? — спросил Бранч в микрофон.
— Лучше, — ответила Чемберс. — Но все равно плохо видно.
Бранч дал боковой ход и направил свет вниз. Прямо перед ним, посреди мертвого леса притаилось захоронение Z-4.
— Вот, — сказала Чемберс.
Нужно еще знать, что ищешь. Бранч увидел большую открытую яму, наполненную водой. На поверхности плавали какие-то палки. Кости, понял Бранч.
— Можно еще увеличить? — попросила Чемберс.
Бранч не двигался, пока спецы в лагере колдовали над изображением. Впереди, за прозрачным колпаком, предстала картина из Апокалипсиса. Чума, Война, Смерть… Нет лишь последнего всадника — с именем Голод. «Что ты тут делаешь, Элиас?»
— Все равно плохо, — пожаловалась Чемберс. — Только еще больше помех.
Бранч понимал: Кристи не отвяжется, ясное дело. Но нечего ей потакать.
— «Эхо Танго», база на связи, — вступила в разговор мастер-сержант. —
— Ничего. Что за фигуры? Прием.
— Похожи на людей. Подробнее сказать не могу, у Kh-двенадцать слишком низкое разрешение. Повторяю: вижу несколько подвижных объектов. Рядом с захоронением или в его пределах. Детали не определяются.
У Бранча в ладони подрагивала ручка управления винтом.
Майор двинул машину вправо, пытаясь найти лучший обзор, затем вверх, не смея приблизиться ни на дюйм. Рамада поочередно направлял свет в разные стороны. Вертолет поднялся над мертвыми деревьями.
— Так держать, — сказал Рамада.
Сверху ясно просматривалось, что поверхность воды слегка колышется. Волнение было не сильное, но и не такое, которое получается, например, от падающих листьев. Вода двигалась неравномерно; она, казалось, ожила.
— Наблюдаю внизу какое-то движение, — сообщил Бранч. — База, вы получаете картинку с нашей камеры? Прием.
— Очень неразборчиво, майор. Ничего не разглядеть. Вы слишком далеко.
Бранч сердито посмотрел на воду. Ему хотелось придумать логическое объяснение, однако объяснения происходящему не было. Ни людей, ни волков, ни падальщиков. Если не считать колышущейся поверхности воды, все кругом замерло. Значит, причина под водой. Рыба? Не так уж глупо, учитывая вышедшие из берегов реки. Сомы? Или угри? Рыбы-падальщики? Причем достаточно крупные, чтобы их засекли инфракрасные приборы спутника. Впрочем, это уже не важно. Если только из любопытства выяснить — дочитать этот детектив до конца. Будь Бранч один, он бы не удержался. Ему безумно хотелось подлететь поближе и вырвать у воды ее тайну. Однако нельзя поддаться порыву. С ним его люди. В заднем кресле сидит молодой папаша. Как его и учили, Бранч заставил свое любопытство умолкнуть и подчиниться долгу.
И тут могила потянулась вверх.
Из воды поднялся человек.
— Господи Иисусе, — прошептал Рамада.
«Апач» шарахнулся — это Бранч вздрогнул от неожиданности. Он тут же выровнял машину, не отводя взгляда от дикого зрелища.
— «Эхо Танго-один»? — спросила база.
Покойник умер несколько месяцев назад. То, что от него осталось, поднялось над водой выше пояса: голова откинута, запястья скручены проволокой. В какой-то момент показалось, что он смотрит прямо на вертолет. На Бранча.
Даже на расстоянии майор много чего разглядел. Мертвец одет как учитель или бухгалтер, явно не солдат. Проволока на руках — Бранч видел такую на других пленниках сербских концлагерей в Калесии. На черепе, с левой стороны, ясно просматривалось выходное пулевое отверстие.
Секунд двадцать останки покачивались на месте, словно неуклюжий манекен. Затем существо завалилось на бок и рухнуло в могилу, наполовину оставшись торчать из воды. Как будто из-под него выдернули подпорку.
— Элиас? — прошептал Рамада.