Преисподняя
Шрифт:
– Все вместе? – поинтересовался я.
– Нет. Разные адские ямы и пытки для каждого. Десница щедра на выдумки. – Лицо Кэтрин помрачнело. – Разумеется, там есть и пламя, и расплавленный свинец. Одного из наших людей вморозили в глыбу льда. Десница пользуется тем, что больше всего пугает жертву – будь то крысы, страх утонуть или даже… зубная боль.
– Это уже верх подлости, – заметил я, безуспешно пытаясь внести нотку юмора в наше мрачное настроение.
– Полностью согласна, – кивнула Кэтрин. – Схема пытки постоянно транслируется в нервную систему. Сигналы
– Как может правительство, провозгласившее своей целью служение Богу, быть столь искушенным в причинении страданий? – тихо спросила Рэчел.
– Вы только что это поняли? – фыркнул Литерати. – Поздновато. Или, может быть, вы были слишком заняты причинением страданий и не осознавали, что люди испытывают настоящую боль?
– Достаточно, Дерек, – резко перебила Эрин Барр. – Ты не имеешь права винить Гидеона и Рэчел. И даже если бы имел, теперь они наши союзники. – Она улыбнулась нам. – Из величайших грешников часто получаются пылкие верующие.
Но Дерек не хотел униматься:
– Тогда почему бы нам не попробовать перетянуть на свою сторону самого императора?
Сенатор Барр промолчала. Она лишь посмотрела на Литерати, и я порадовался, что не нахожусь под прицелом этого взгляда.
– Извините, – пробормотал он и уставился на свой кофе.
– В общем и целом пытки Десницы основаны на дантовском “Аде”, – продолжала Кэтрин. – Они почерпнули оттуда немало идей.
– Кстати, о современном Данте, – вставила Эрин Барр. – Мы забрали психопомпы из его квартиры. Теперь ворота Преисподней для нас открыты.
– Так было с тех пор, как Солюкс пришел к власти, – пробурчал Литерати. Но, по крайней мере, на этот раз его сарказм не был направлен против нас.
– Значит, нам пора снова омыть стопы в адском пламени? – спросил я.
Женщина-сенатор кивнула.
– Как будем действовать? – поинтересовалась Рэчел. – Переходить из одной адской ямы в другую, пытаясь освободить всех людей, числящихся в вашем списке? Поскольку Преисподняя виртуальна, демоны не могут причинить нам настоящий вред.
– Не рассчитывайте на это, – предостерегла Кэтрин. – Вас могут ранить, даже убить. Судя по тому, что мне удалось узнать, реальность и интенсивность этой виртуалки… просто поразительны. Если ваш виртуальный аналог получает серьезную травму в Преисподней, это может повлиять на схему вашего мозга, увеличить частоту сердечных сокращений до критического порога, вызвать чрезмерную гипервентиляцию, даже кровоизлияние в мозг. Вы можете превратиться в растения, а в наихудшем случае ваш мозг попросту взорвется.
– Однако не все так плохо, – продолжала она. – Демоны в каждой адской яме запрограммированы таким образом, что могут мучить лишь тех, чьими палачами они были назначены. Это позволяет оперативным сотрудникам Десницы проникать туда и выходить обратно, не подвергаясь опасности. Возможно, их лидеры испытывают оргазм, лично наблюдая за пытками. Важно знать одно: вас не атакуют, если вы не атакуете первыми.
– Следовательно, в программу встроен модуль самозащиты, – заключила Рэчел.
– Правильно.
– Хамо, – припомнил я. – Тот парень, который разговаривает пятиступным ямбом.
– Пятистопным, – поправила Рэчел.
– Другие демоны очень могущественны, – продолжала Кэтрин, проигнорировав мою попытку блеснуть поэтической эрудицией. – Если вы нападете на них, они убьют вас – возможно, на самом деле. Так что вашим главным оружием должен быть интеллект.
– Давайте подведем итог, – предложил я. – Нам придется прыгать из одной адской ямы в другую, на ходу соображая, как перехитрить демонов и освободить пленников? Это похоже на одну из старых компьютерных игр! В детстве у меня был пиратский вариант, и не скажу, чтобы он мне нравился.
Кэтрин покачала головой:
– Ваша задача упрощается. Нужно освободить только одного пленника. Если он присоединится к нам, то поможет освободить всех остальных одновременно. Он сокрушит программу Преисподней.
– Джереми Верди, – сказала Рэчел.
– Точно. Мы знаем, где его держат в Пентагоне. Ты оказалась права, Рэчел: там нет усиленной охраны. Как только Джереми отключится от машины, будет нетрудно вывезти его наружу. Наши агенты знают практически все о шахтах и тоннелях под Пентагоном.
– Но если ваши агенты могут попасть туда, то почему бы им просто не снять шлемы и не освободить пленников? – осведомился я.
Кэтрин снова покачала головой:
– Сначала нужно освободить их разум, иначе резкий переход почти наверняка разрушит их нервную систему. Они уже никогда не будут такими, как раньше.
Я переглянулся с Рэчел:
– Неудивительно, что Портильо и Ферлингетти выглядели совершенно ошалевшими, когда мы сняли с них шлемы.
– Этого не должно случиться с Джереми, – твердо сказала Кэтрин. – Его мозг нужен нам неповрежденным.
– Это возможно? – спросила Рэчел.
Кэтрин кивнула:
– Нам стало известно, что, в отличие от гангстеров, Кристал Гетти осталась совершенно нормальной в психическом отношении. Поэтому нет оснований считать, что рисунок мозговых излучений Джереми изменится, если его освободят так же, как Гетти. Двое наших людей в Пентагоне готовы вывезти его, если вы сумеете освободить его от… Гакка.
– У вас что-то застряло в горле? – поинтересовался я и был вознагражден за неудачную шутку первой улыбкой Кэтрин Кертц.
– Если вы еще не догадались, Гакком зовут того демона, который пытает Джереми Верди.
– Каков сценарий пытки?
– Гакк сидит на одном конце длинной доски, а Джереми на другом. Его конец нависает над бездонной бездной. Джереми умирает от голода, демон постоянно жрет. Если Гакк сдвинется с места, доска и Джереми полетят в пропасть.
– Вы думаете, виртуальное падение убьет его? – спросил я.
– Скорее всего. Поэтому вам придется снять Джереми с доски таким образом, чтобы Гакк продолжал давить на нее своим весом.