Преисподняя
Шрифт:
Попасть в комплекс Пентагона оказалось сравнительно просто. Разумеется, охранники обыскали грузовик, но они искали взрывчатку – большие бомбы, способные оставить кратер на месте здания, а не два маленьких пластиковых пистолета, спрятанных под нашими аккуратными белыми халатами. Нас пропустили, и мы объехали вокруг здания, остановившись на разгрузочной площадке пищеблока с северной стороны.
В полумраке за дверью стояла женщина. Ее лицо было скрыто в тени.
– Сегодня очень теплый вечер, – произнесла она.
– Однако
Обменявшись паролями, мы открыли заднюю дверцу фургона, выгрузили несколько ящиков мяса на пневмотележку и покатили ее по наклонному скату.
Просторное помещение склада было прохладным и тускло освещенным. Томас Меакулп, стоявший у противоположной стены, дрожал от холода, а возможно, и от страха. Я вышел на свет, чтобы показать ему свое лицо, и успокаивающе улыбнулся. Он улыбнулся в ответ.
– Пошли, – сказал я, повернувшись к выходу.
Но в этот момент в стене открылась дверь, и вошел человек в черной униформе.
– В чем дело, Меакулп? – резко спросил он. На его поясе болтался шестнадцатизарядный автоматический пистолет калибра 0,230 – так называемое “Божье Правосудие”.
Меакулп переводил взгляд с меня на человека в черном, беззвучно шевеля губами, как рыба, выброшенная на берег.
– Я так и думал, – продолжал человек в черном. – Мы следили за тобой, верующий… или я должен сказать: неверующий?
– Вы из службы безопасности Десницы? – спросил я.
– Да. А вы кто такие?
– Мясники, – ответил я.
– Пусть Господь поразит меня на месте, если это правда, – заявил он, вытаскивая свою пушку из кобуры.
Я оказался проворнее и уложил его одним выстрелом в центр груди, словно всю жизнь тренировался для такой работы. Звук выстрела из пластикового пистолета с глушителем был едва ли громче отрыжки.
– Так оно и есть, – заметил я, когда охранник упал лицом вниз. – Я же говорил: мы мясники.
Меакулп словно прирос к месту. Возможно, ему приходилось видеть разные пытки в Преисподней, но сомневаюсь, видел ли он людей, погибших от пули. Я схватил его за руку и повел к двери, а Литерати оттащил труп за штабель ящиков. Женщина последовала за мной.
– Мне придется уехать с вами, – сказала она. – Я не могу оставаться здесь после стрельбы.
Я кивнул. Меакулп и женщина спрятались в кузове. Мы без особых проблем выехали из Пентагона, встретили пикап Фронта в условленном месте, перенесли связанных поставщиков продовольствия в их машину и уехали в посольство.
Джереми Верди сидел в столовой вместе с Рэчел. Он встал и обнял меня, так сильно прижав к себе, что я чуть не засмущался.
– Все о'кей. – Я подмигнул Джереми. Перед ним стояли три пустые тарелки. – Ты выглядишь гораздо лучше, чем когда я в последний раз видел тебя. Надеюсь, уже не голоден?
– Полный порядок, – заверил он. Шрамы, которые я видел в Преисподней, бесследно исчезли. – Съел четыре чизбургера и выпил кварту
– Как ты догадался? – спросил я.
– Некоторые углы были недостаточно острыми, Гакк время от времени начинал двигаться рывками – в общем, мелкие огрехи в программировании.
– Ты сможешь внедриться в программу?
– Кэт вкратце ознакомила меня с ситуацией. Я думал об этом за едой, и у меня чуть мозги не закоротило от напряжения. В принципе можно воспользоваться сетевой информацией по интенциональной механике, логической структурой “китайской шкатулки” и другими вещами. Но больше всего мог бы помочь тот парень, которого вы называете Глубокой Глоткой. Для разработки действительно разрушительной программы нам потребуются горы данных.
Я кивнул и указал на новоприбывшего:
– Познакомьтесь с Томасом Меакулпом.
– Э-э-э, можно просто Том, – пробормотал Меакулп.
Джереми вскочил на ноги и потряс его руку:
– Отлично! Мозговой трест в полном сборе. Мы встретимся с Кэтрин, как только она…
Ему помешало договорить появление Эрин Барр и Кэтрин Кертц. Обе выглядели слишком серьезными для такого радостного случая. Женщина-сенатор одарила Меакулпа дежурной улыбкой.
– Мистер Меакулп, для меня большая честь познакомиться с вами. Если то, что говорят эти молодые люди, – правда, то вы сейчас можете оказаться самым нужным человеком в стране.
Меакулп залился краской:
– О, я… очень рад, что попал сюда.
– Мы уверены – вы окажете огромную помощь нашему делу.
– Надеюсь. Но, видите ли, на самом деле я не такой уж блестящий программист. То есть я знаком с общей архитектурой программы Преисподней и у меня есть идеи о способах уничтожения системы, но программирование столь сложных виртуальных кодов…
– Не беспокойтесь, – сказала женщина-сенатор. – Думаю, сейчас вы с Кэтрин и Джереми должны объединить свои усилия и посмотреть, что из этого выйдет. – Она повернулась к нам с Рэчел, и ее улыбка стала на несколько градусов холоднее. – Рэчел и Гидеон, я хотела бы поговорить с вами в моем кабинете. Дерек, ты тоже мне понадобишься.
Мы с Рэчел заметили взгляд, которым она обменялась с Кэтрин; та тоже как-то странно посмотрела на нас. Что теперь? Неужели они получили какие-то доказательства нашей измены, сфабрикованные Десницей? Зачем ей понадобился Литерати – чтобы привести в исполнение смертный приговор?
Войдя в кабинет, сенатор Барр уселась за стол, а Рэчел, я и Литерати встали перед нею. Она взяла листок бумаги и взглянула на него.
– Последние несколько часов Кэтрин усиленно взламывала пентагоновский ЛЕД и добыла кое-какие сведения о судьбе коммандос, пропавших шесть лет назад, – будничным тоном сообщила она.