Препод 5
Шрифт:
– Дракон бьёт хвостом! – кашлянув для придания голосу уверенности, произнёс я.
А ярл, поднимаясь и потирая грудь, тут же наябедничал, глядя на короля:
– Это не по-нашенски, это какие-то кирианские штучки. Так драться не по правилам!
– Чего это?! – немедленно возразил я, – как вызывать мага на драку на кулачках, так по правилам, а как получить с ноги, так не по правилам?
– Так ты маг?! – поразился неугомонный Сидорн, шумно болевший за нас, пока мы скакали по площадке, – ну, дела! Это на какой магии столько мяса нарастить можно?
– Это Воин
– Во дела, – снова крякнул тот, – так ты отмеченный, как и моя дочурка? Это что получается, если вас свести, это какие же дети-зверюги, от такого брака пойдут! Витька, всё, заканчивай балаган, я уже решил. Селя за этого замуж пойдёт.
Он ткнул пальцем в меня, а король, к которому Сидорн так фамильярно обратился, побагровел.
– Я Витольд Первый, король Тингланда и твой король тоже, отец, хватит на людях меня Витькой называть! – рявкнул он так, что с верхушки башни вспорхнула стая ворон, испуганно каркая, – и ничего ещё не закончено. Годон тоже отмечен Девой!
– Девой? – мужчина приподнял брови, причмокнул задумчиво губами, посмаковал, – Дева, Дева, Дева, Дева… немало подношений ей я в своё время…
Тут он заметил грозный взгляд немолодой супруги и смешался, чуть виновато кашлянув.
– В общем, продолжайте! – поспешно махнул Сидорн рукой.
– А как же нарушение?! – тут же воскликнул ярл, – он же меня ногой!
– Он маг, ему можно. Давайте, деритесь уже!
Селестинин папаша замахал рукой, посылая нас в центр импровизированного ринга.
Зло ругнувшись, Годон посверлил меня взглядом недобро, затем пригрозил:
– Я сделаю из тебя отбивную!
– Отбивные я ем под пиво, – парировал в ответ.
Он попытался ещё несколько раз достать меня руками, но я уже был учёный и держал дистанцию, пиная его по ляжкам, в надежде отсушить ногу. Видел когда-то видео с Фёдором Емельяненко, где он объяснял, как это делать. Правда, не уверен, что в точности повторял его инструкции, кто же знал, что мне это вдруг пригодится, но какой-то эффект был. По крайней мере, ярл грязно ругался и обещал вырвать мне ноги, и засунуть обратно в задницу.
А затем он попал. Не финтя, не проводя никаких обманных манёвров, просто ударил, как обычно, только настолько быстро, что уклониться я уже не успел.
Ощущение было, что меня лошадь лягнула копытом. Хоть меня никогда лошадь копытом не лягала, но, думаю, если бы лягнула, ощущения были бы примерно теми же. Меня отбросило назад, выбило воздух из лёгких и согнуло так, что я не удержался, падая на колено, одной рукой упираясь в пол, а вторую прижимая к пульсирующей болью груди. Кривясь, взглянул на ярла и тут понял, что он удивлён не меньше моего, разглядывая собственный кулак, словно увидев его впервые. Внезапно лицо его просияло, и он с поклоном произнёс покровительнице:
– Дева, благодарю.
Повернув голову вбок, туда, где стояли двумя полупрозрачными силуэтами боги, я увидел, как Воин неодобрительно смотрит на свою небесную коллегу, а от той к Годону тянется небольшой ручеёк божественной силы. Вот, значит, откуда дровишки. Помогла, стерва такая. Решила так
– Воин, прошу! – прохрипел я.
Раз уж наши противники решили играть нечестно, нам тоже нет смысла строить из себя благородных. И Воин не стал кочевряжиться, махнул рукой в мою сторону, и боль, как по мановению волшебной палочки, отступила. А ещё мышцы налились небывалой силой. И я прямо с колена, оттолкнувшись от каменных плит, как спринтер под стартовый пистолет, с криком “кий-я!” влупил Годону ногой в прыжке, отправляя его в полёт.
Кто-то в толпе взвизгнул, народ ломанулся в стороны, убираясь с траектории полёта ярла. А тот, словно шар для боулинга, с грохотом врезался в один из накрытых столов.
Еда с напитками, в перемешку с посудой, стулья, остатки стола – всё полетело в разные стороны, гремя, звеня и звучно шлёпаясь об стены и пол. Половина курицы прилетела королю в лицо, свиной ногой сшибло кого-то из слуг, разлившееся в полёте вино щедро оросило платья придворных дам.
О, эти женские глаза, округляющиеся от осознания, что их лучшее платье безвозвратно испорчено. Никогда не забуду. Они уже начали набирать воздуха в грудь, чтобы издать полный возмущения визг, но тут из-под обломков мебели выбрался злющий как чёрт, заляпанный с ног до головы едой ярл. Схватил подвернувшуюся под руку лавку и с рычанием швырнул в меня.
Сделана она была, наверно, из того самого железного дерева, потому что снесла меня, как пушинку. С закономерным итогом. Теперь еда стала разлетаться уже с другого стола.
Только убравшему курицу с лица королю не повезло во второй раз. За корону зацепилась миска с салатом, и шинкованная капуста повисла на нём, как авангардный парик. Дам облило по второму разу, а будущему тестю прямо в руки приземлился молочный поросёнок, которого он, пребывая в некоторой прострации, начал поглаживать, словно котёнка.
Лучше всего себя чувствовала Селестина. Глядя на творящийся хаос, она покатывалась от хохота, стирая с лица остатки свадебного торта.
Удивительным, однако, было, что я не получил никаких повреждений, даже голова не кружилась после того, как я пробил ею столешницу сантиметров пяти. Но короткий брошенный взгляд в сторону божеств всё расставил над “ё”. Уже не тонкий ручеёк, божественная сила вливалась в нас полновесной рекой. Это уже была битва не между мной и ярлом. Боги, закусившись между собой, стали выяснять через нас отношения.
Обернувшись, я увидел рядом открытую створку массивных дверей, с хеканьем сорвал её с петель и запустил на манер блинчика в ярла. Та, подпрыгнув пару раз с грохотом, вращаясь, как метательный диск, впечатала его в стену с такой силой, что по камню зазмеились трещины.
А затем всё окончательно вышло из-под контроля.
Не помню, куда делись зрители, но мы, метаясь по залу, переломали в нём всё, что только можно. И даже больше. Помню, как головой ярла пробил дыру в каменном полу, как упал рядом с нами здоровенный кусок потолка, как чуть не придавило огромной кованой люстрой, которую я потом надел на Годона, но тот легко разорвал металл руками.