Препод 5
Шрифт:
Слуги тем временем споро раздвинули столы, организовав по центру зала свободный квадрат. Зрители расступились, а ярл принялся снимать с себя камзол. Следом за камзолом последовала рубаха, и мой противник остался в штанах и сапогах, демонстрируя густо поросший жёстким чёрным волосом мускулистый торс. Руки тоже внушали. Перевитые венами, набухшие от мышц, если такими схватит, пиши пропало. Я тут же сделал в голове пометку, в борьбу с ним не переходить.
Выставив кулаки вперёд, ярл пару раз увесисто махнул ими и ухмыльнулся, глядя прямо мне в глаза. В себе
Принялся раздеваться сам. Спасибо Воину, что подтянул мне физуху своим божественным хотением. Да и амброзия, которую я так легкомысленно вылакал, тоже добавила изрядно здоровья, поэтому стыдливо прятать своё тело я не стал, и, скинув мантию, продемонстрировал, что мышцы если и похуже бугрятся, то ненамного.
На лице ярла, да и короля, вылезло одинаковое выражение досадливого разочарования. Похоже, Селестина не особо распространялась на мой счёт и меня считали обычным магом, худым и дистрофичным. В общем, классическим преподом.
Оба магистра-наблюдателя нахмурились и принялись сканировать меня магическим зрением. Я злорадно усмехнулся, ищите, господа, ищите. Только ничего не найдёте. Никаких следов, как они думают, эликсиров усиления.
– Эм, коллега, – с некоторым усилием, перебарывая себя, выдавил один из магистров, – а эта физическая форма, вами, э-э, как была приобретена?
– А это результат благословения Воина, – с удовольствием ответил я, – вот и знак его на плече.
Оба наблюдателя тут же потянулись ко мне, чуть ли не с лупой рассматривая отметину. Затем вынуждены были признать, что да, божественная метка.
“Но как?!” – буквально читалось в глазах короля. На что магистры только пожали плечами, расписываясь в собственном незнании.
Похоже, и этого обо мне Селестина не упоминала. А если упоминала, то пропустили мимо ушей.
Ярл уже не был таким радостным. Что Воин не отмечает кого попало, а равно что моя невеста тоже им отмечена, он знал. Прищурившись, он зацепился взглядом за лёгкую улыбку на моём лице, зло скрипнул зубами, а затем с вызовом произнёс:
– Думаешь, тебя одного отметили боги?!
– Нет, – покачал я головой, показал на Селестину, – ещё у неё есть.
– Воин – не единственный бог, – процедил мужчина сквозь зубы, – и пусть его стезя – война, но другие ничуть его не слабее.
– Хочешь сказать, что кто-то из них отметил и тебя? – приподняв бровь и наклонив голову, вопросил я.
– Верно, – ярл дёрнул вверх подбородком, показав крупный кадык.
– И кто тебя отметил? Морской Царь или, быть может, Бражник?
Я заметил, как остальные тоже с интересом уставились на ярла, видимо, до этого он держал в секрете божественное благословение.
– Нет! – с каким-то даже пренебрежением отмёл мои предположения тот, – это была Дева!
– Дева! Дева! Его отметила Дева! – тут же послышались удивлённые шепотки.
Дева, если я правильно помнил, отвечала вовсе не за дев. Скорее наоборот. Ей поклонялись те, кто этих дев жаждал, причём не одну. В общем, это
– И где её метка? – тут же поинтересовался я.
На что ярл замялся, а затем, с неохотой ответил:
– Она в месте, которое я не могу показать.
– На заднице что ли? – хохотнул я, и по по багровевшему лицу оппонента понял, что угадал.
– Тебе конец, – прошипел ярл.
Вот ей богу, несмотря на вполне зрелый возраст, вёл себя он как подросток. Чрезмерно обидчивый, болезненно гордый, чуть что сыпящий оскорблениями. И до кучи сексуально озабоченный. Самый отвратительный вариант противника. Потому что непредсказуемый. Никогда не угадаешь, что он выкинет в следующий раз. Одно хорошо, в драке такие пытаются всё решить наскоком, долгий бой и тактические манёвры – это не про них. По крайней мере, я на это надеялся, потому что иначе шансов на победу у меня не оставалось вовсе.
И только мы уже собрались сходиться под слитный предвкушающий вздох зрителей, как громом с небес раздалось:
– Стойте, немедленно стойте!
Глава 4
– Стойте. Немедленно остановитесь! – эхом прокатился сочный мужской бас.
Я обернулся, чтобы посмотреть, кто решил вмешаться в организованную королём дуэль, вернее мордобитие, как Тания, оказавшаяся недалеко от меня, радостно воскликнула:
– Дедушка!
Тем временем крепкий седовласый мужчина, показавшись в распахнутых дверях зала, твёрдым шагом направился к нам. Был он не один. Вслед за ним потянулась целая вереница людей, которую принцесса тут же не менее радостно стала перечислять:
– Бабушка, тётя Герда, дядя Валдир, дядя Тристан, тётя Размира, тётя Сирена, Харддир, Мараз, Грефа, Кормик, Латуна!
– О, нет! – простонала Селестина, а её венценосный брат поднял взгляд к потолку.
– Отец, – произнёс он сдержанно, скрывая недовольство, когда почти такой же высокий, но куда шире в талии, мужчина остановился напротив него.
– Здравствуй, сын, – пробасил тот.
– Папа, – также лаконично поприветствовала его моя невеста.
– Доченька, – внезапно распахнул нежданный гость объятья.
– Папа! – Селестина возмущённо вскрикнула, но тот уже обхватил её толстыми ручищами и с умилением произнёс:
– А я ведь уже не надеялся. Думал, не дождусь, когда моя дочурка остепенится, выйдет замуж, нарожает внучков. Думал, так и помрёт на флоте этом. И тут случайно узнаю, что у тебя свадьба! А меня не пригласили, – пожурил он задушено пискнувшую графиню-адмирала.
– Вот поэтому и не пригласили, – пробурчала она, выкручиваясь из объятий, – потому что ты всё превращаешь в какой-то балаган. Ещё и родню всю сюда притащил.