Препод 5
Шрифт:
Всё вокруг трещало, сыпалось. Казалось, сама башня ходит ходуном. А затем моим телом ярл пробил стену, и я грохнулся во внутренний двор на брусчатку. Впрочем, это мне не помешало тут же выворотить здоровенный камень и метким броском сбить в полёте прыгнувшего следом противника.
Тяжело дыша, мы замерли друг напротив друга, разделённые жалким десятком метров. Секунда… вторая… Ярл тоже не двигался, и я впервые заметил, как тяжело, с усилием он дышит. А затем и сам почувствовал наваливающуюся усталость.
Всё имеет свой предел, особенно
Годон сломался первым и рухнул, потеряв сознание. А я устало опустился на брусчатку следом.
“Всё-таки победил”, – мелькнула мысль и тут же ушла.
Сил не было даже порадоваться этому факту.
Тут башня донжона задрожала и осела, подняв тучу пыли. А когда пыль рассеялась, на её месте осталась только груда камней с торчащими вверх, словно гнилые зубы, остатками стен.
Тут из-за обломков, кашляя, выбрался Сидорн. Посмотрел ошалело на меня с валяющимся в беспамятстве ярлом, затем на башню и проблеял:
– Ребят, когда я говорил разнести тут всё, я же не это имел ввиду.
Следом показалась его жена, с черенком метлы в руках, со всей дури перетянула ойкнувшего мужчину поперёк спины и зло воскликнула:
– Дошутился, старый дурак! Легендарную схватку захотел?! На тебе, твою схватку, на!
Под градом ударов тот поспешно ретировался, а во дворе стали появляться новые действующие лица. Прямо со стен ко мне попрыгали паладины, шумно выражая своё восхищение, а с другой стороны от башни потянулись, опасливо оглядываясь, остальные гости, включая короля с Селестиной и Танией.
– Живы! – облегчённо выдохнул я.
После того, что мы тут устроили, это казалось чудом. И хорошо, что оно произошло.
– Ну что, братец, доволен? – произнесла графиня-адмирал, подходя и помогая мне встать, – как видишь, Вольдемар победил. Давай, зови всех, будешь объявлять нас мужем и женой.
Тот только зыркнул исподлобья, но промолчал. А что тут ещё скажешь.
Приобняв невесту, я вздохнул, оглядывая разрушения, затем хохотнул, поморщившись от прострелившей бок боли, и произнёс:
– А ничего так свадьба, мне нравится. Тамада хороший и конкурсы интересные.
Глава 5
Проснувшись, я некоторое время пытался вспомнить, где нахожусь, и что было. Тут рядом кто-то зашевелился, издав долгий стон. Я приподнял одеяло, увидел голую Селестину, и память тут же ко мне вернулась. Хотя, конечно, некоторые моменты были как в тумане.
Драка, боги, разнесённый по камушку донжон, взаимные упрёки, претензии, подсчёт убытков. Затем заново накрытые столы, свадьба, плачущий в уголке Годон, который, оказывается, с детства был в Селестину влюблён, а следом пьянка.
Понятное дело, натерпевшись всякого и набравшись впечатлений на всю жизнь, гости нажрались, как
Второй раз, когда запнулся о край ковра. А третий, когда наступил в пролитую каким-то нерадивым слугой лужу. От третьего удара об пол Селестина проснулась и спросила в чём дело. А я понял, что в этих падениях есть какая-то закономерность. Я же умный, ректор колледжа как-никак. И точно. Ещё раз проанализировав все факты, я понял, что неся жену перед собой на руках, я ограничиваю себе обзор и не вижу, куда наступаю.
Разобравшись с проблемой, тут же внёс коррективы и закинул Селестину на плечо.
Поначалу всё было прекрасно. Но потом началась лестница. Винтовая, ведущая наверх другой башни, где были наиболее приличные для новобрачных покои из тех, что остались. Когда я скатился по ней второй раз, то вновь понял, что и здесь что-то не то. А супруга опять проснулась.
– Вольдемарчик, а что ты делаешь? – заплетающимся языком спросила она.
– Несу тебя в кровать, – доложил я, – на первую брачную ночь.
– Это так романтично, – посмотрела она на меня влюблённым взглядом.
– Очень, – улыбнулся я в ответ.
Тут прибежали какие-то слуги, пытаясь забрать у меня жену, но я не отдал. Предлагали сами её занести. Ага. Нет уж, сначала жену в спальню заносят другие, а затем, не успеешь оглянуться, и спать с ней будешь уже не ты.
Поэтому, отогнав пинками особо настырных, я вновь логически осмыслил причины неудачи и понял, что когда я несу тело жены на плече, теряется центровка, и смещается центр тяжести, поэтому я начинаю терять равновесие. А это значит что? Что надо изменить положение груза так, чтобы он не оказывал влияния на баланс. Поэтому, вздохнув, я взял её за ноги и потащил волоком за собой. Селестина пьяно хихикала каждый раз, когда стукалась головой о ступеньку. Я же, стараясь не отвлекаться, упорно шагал всё выше, костеря про себя слуг, что накрыли нам постель так высоко. Кое-как затащил её в комнату, а затем плюхнул на заколыхавшийся матрац.
– Приехали, – произнёс с облегчением, падая рядом.
– Ну наконец-то! – заворочавшись, жена тут же закинула на меня сначала руку, а затем ногу.
Пьяно поцеловала, жарко прошептала в ухо:
– Я так давно этого ждала!
– Чего? – удивился я, чувствуя, как её рука пытается расстегнуть пуговицы на рубахе.
– Постельных утех с мужем. Говорят, это совсем не так, как с любовником.
– Ну, вообще-то, я и был твоим любовником, вчера буквально. Что могло с тех пор изменится?