Препод 6

Курзанцев Александр Олегович

Тут мне на глаза попалась парочка инквизиторов тащивших в корпус крупный деревянный ящик и я решительно пошел за ними.

Да эта братия прочно обосновалась у меня в колледже. Целый отряд из суровых мужиков с булавами на поясе.

Не знаю уж почему, в качестве этакого форменного оружия были выбраны именно булавы, небольшие такие, но увесистые. Но я в нюансы их службы с дурацкими вопросами не лез.

Они заняли у меня пару свободных аудиторий и теперь тоже активно мониторили ситуацию, проводя какие-то свои наблюдения и замеры, регулярно передавая отчёты наверх. Собственно, я на них тоже

поглядывал с некоторой надеждой. Организация мощная, люди работают не глупые, может тоже придумают чего.

Старшим у них был инквизитор Варгарис. Он же, собственно, и командовал группой задержания, которая должна была арестовать имперских магистров, но не срослось. Теперь они сидели тут, слегка напрягая моих профессоров и остальных учащихся своим присутствием. Ну а что поделать? Больно специфическая репутация у этой организации.

Кстати, больше всего меня удивило, что они тут же не устроили драку с ведьмами-некромантками, с чьей старшей сестрой ордена Варгарис познакомился в моем кабинете. Я, честно сказать, боялся, что они, как Алиса с Ясулой, тут же устроят махач не на жизнь, а на смерть и поразбивают мне всю посуду. Но пронесло. Не поубивали. И даже демонстративно не похватались за ножи. Как собственно и с отрядом убийц из протектората не стали устраивать разборок, установив видимый нейтралитет.

Вообще, у меня сложилось впечатление, что существование этого тайного ордена некроманток, ведущего свои корни ещё из старой империи, большим секретом для инквизиции не было. Слишком уж спокойно Варгарис воспринял их появление.

Нда. Момент, когда рушатся какие-то базовые представления о мире. Потому что в моем понимании инквизиция должна была немедленно и безальтернативно искоренять всё, что связано с тёмными искусствами. Об этом талдычили ещё тому Лакарису во время его обучения, и тут вдруг выяснилось, что не всё так однозначно.

Войдя к инквизиторам, я в который раз с надеждой спросил у сидевшего за столом Варгариса:

— Ну что у вас?

Но тот, оторвавшись от очередного листа бумаги, и подняв на меня усталый взгляд, лишь отрицательно качнул головой:

— Ничего. Пока продолжаем наблюдение.

— Эх! — не сдержал я тягостного вздоха, досадуя и на себя и на них, — время-то уходит.

Не выспавшийся, с кругами под глазами, мёртвенно бледный инквизитор, только дернул плечом, огрызнулся:

— Мы не всесильны.

— Вот и плохо, — не удержался я, язвительно добавил, — не соответствуете образу в массовом сознании.

Впрочем, злиться на него было глупо, как и ожидать чуда. Да и в сказки про всемогущество инквизиции я никогда не верил. Благо взрослый человек с критическим восприятием действительности. Но хотелось, хотелось хоть раз, чтобы кто-то нашел решение за тебя и всё сделал. Жаль, в реальности такое происходит крайне редко.

Поэтому я закрыл дверь и ушел к себе, дальше пытаться найти подсказку в книгах, с какой стороны подобраться к решению этой задачки.

Правда, долго поработать в одиночестве мне не дали.

Я услышал осторожный стук в дверь и, отодвинув от себя очередную книгу, в которой пытался найти хоть какие-то намеки на способ прямого взаимодействия со звездными аспектами, устало откинулся в кресле, громко произнося:

— Входите.

Дверь

отворилась, и на пороге показался Бари. Сын Алисы совсем не походил на того испуганного паренька, каким я увидел его впервые, оказавшись в этом мире. Теперь это был серьезный, может быть даже чересчур, юноша, успевший через многое пройти и многое повидать. В какой-то мере он даже познал циничность существующего мира. Если у него раньше и были какие-то романтические настроения относительно своего будущего в среде магов и магии, то они давным-давно развеялись. Настоящая правда этого мира о месте и положении обычных магов в рамках границ, установленных магистрами, секретом для него уже не была.

И вот теперь он стоял на пороге моего кабинета и мялся, не решаясь что-то сказать.

— Да говори уже! — чуть улыбнулся я. — Если ты думаешь, что меня еще в этой жизни что-то может поразить или шокировать, то можешь не бояться. Я уже не знаю, что должно произойти, чтобы меня удивить.

Тот бросил на меня короткий взгляд, нахмурился еще сильнее, а потом буркнул:

— Профессор, после колледжа меня к себе зовет Инквизиция.

— Инквизиция? — я чуть приподнял бровь, но, честно сказать, особо удивлен не был. Как, собственно, и говорил, у парня задатки хорошего бойца и, что немаловажно, острый и пытливый ум. В купе с инициативностью, это действительно делало его одним из лучших кандидатов для такой организации. Тем более, как выяснилось, не были они конченными фанатиками, строго соблюдающими догматы. Поэтому я только кивнул и ответил:

— Ну что ж, почему бы и нет? Серьезная организация, статусная, да и люди работают интересные. Поэтому я не против, если ты за этим.

Тот с некоторым сомнением посмотрел на меня, пытаясь понять, шучу ли я или говорю серьезно, а затем, решившись, добавил:

— Я уже с ними работаю. Еще со второго курса.

— Тоже неплохо, — покивал я. — То, что они тебя задействовали как кандидата, это хороший признак. Значит, ты действительно их заинтересовал. И вполне вероятно, что доверят настоящую работу сразу, а не когда-нибудь потом.

Тут парень посмотрел мне в глаза и с какой-то даже обидой в голосе произнёс:

— Профессор, вы что, даже не спросите, какую работу я для них делал?

Я хмыкнул, пожал плечами:

— Да зачем? У них свои задачи, у меня свои. Я в их дела не лезу.

В ответ парень только застонал, а затем воскликнул:

— Они хотели, чтобы я следил за вами!

— И ты следил? — уточнил я.

— Да, — с мрачной решимостью ответил он, — следил. Докладывал всё, что вы делаете, что происходит в колледже.

— Следил, значит… — протянул я задумчиво, постукивая пальцами по столу, — А я-то голову ломал. Кто из моего окружения докладывает Легиону, я знал, кто имперской канцелярии докладывает, — тоже, а вот кто инквизиции — никак не мог сообразить. Но ты не переживай, внимание их к моей персоне вполне понятно. И скажу так, что когда я общался с их верховным, они произвели на меня весьма неплохое впечатление. Так что не переживай и спокойно учись дальше. Потом, кто знает, лет через двадцать, может, и сам кресло верховного инквизитора примеришь, и я буду ходить и гордо всем рассказывать, что мой выпускник такую должность занимает.