Препод от бога

Плотников Сергей Александрович

Мелисса побледнела.

— Вы серьезно? — тихо спросила она. — Вы на это пойдете… ради меня? Что я буду вам должна?!

— Хорошую учебу и отсутствие манипуляции своими однокашниками — и я имею в виду на всех курсах, где тебе доведется учиться, — жестко сказал я. — И если ты согласна, то пойдем. Я сейчас как раз иду на дополнительные занятия с Питером и Ротимером. Хочу ходатайствовать об их переводе на более старшие курсы, но первому не хватает умений в области некромантии, а второму — общеобразовательных знаний. Буду тебя вместе с ними подтягивать и по тому, и по другому.

Да-да-да, вот так я нашел себе опять дополнительные часы работы!

Но эти, кстати, уже оплачивались факультетом: Академия была заинтересована в том, чтобы талантливые студенты переводились сразу на курс старше. И, кстати, это было настолько распространенной практикой, что именно поэтому длительность обучения здесь совершенно официально составляла «от пяти до восьми лет».

* * *

Профильные занятия некромантией начинались буквально с первых дней второго семестра. И вот когда я порадовался, что успел этим позаниматься с Рагной! Оказывается, мои намерения, что на первых уроках я обойдусь теорией, а с практикой попрошу помочь Ротимера и Аню, были полной ерундой и редкостной самонадеянностью! Нельзя объяснить, как пользоваться Ядром и создаваемой им энергией, если не попробовал это сам!

Ведь обычно как представляют магию? Пожелал, визуализировал — и оп-па, готово. Однако на деле распоряжение энергией Ядра — очень серьезное физическое усилие, для которого приходится напрячь определенные… не знаю, как сказать… душевные мышцы, что ли? Но усилие не только умственное, а еще и физическое. Маги его считывают на раз-два по другому магу, наблюдая за изменением концентрации магического поля в его теле. Оно, оказывается, все время «движется и дышит», а вовсе не окутывает человека статичной аурой! Амулет, который сделала для меня Рагна, формировал легкие флуктуации в этом поле, нормальные для не-колдующего мага. Однако дети спалили бы меня на первом же уроке, если бы за каникулы я не прошел краш-курс начинающего некроманта.

И теперь я вполне мог им рассказать и показать все необходимое на начальном уровне.

— Чтобы колдовать, вам нужно включить магическое зрение, без него вы просто не будете видеть, что делаете. Ну-ка, поднимите руки те, у кого оно уже есть…

К моему удивлению, магическое зрение во всем классе было только у Ротимера, Питера, Марго и Жана.

— Аня, а как же ты? — спросил я. — Ты же анимировала крысиные скелетики!

— Ну, я просто им пела песенки, и они оживали, — пожала плечами Аня. — Господин младший управляющий сказал мне больше никому эти песенки не петь.

Та-ак, еще одно нестандартное дарование… Вообще звуковой компонент в заклятье, особенно некромантском, — тоже важная штука, но поднимать пусть даже крыс на одном только звуковом компоненте? Надо у Рагны спросить. Ладно. Это все потом.

— Интересно, — сказал я, — споешь потом нам. Но пока работаем по плану… Тогда четверо ребят из старшей группы по-прежнему остаются отдельной группой, они будут работать над более продвинутыми задачами. Остальные, пересаживайтесь на левую половину кабинета, с вами будем включать магическое зрение…

Урок прошел плодотворно. Перед каждым студентом из старшей группы я поставил поднос с разложенными поделками из дерева и кости (нет, не сам сделал — стандартный обучающий набор для разнообразия, взял в кладовой учебных пособий), одинаково покрашенных коричневой краской, и велел, не щупая, определить, что из этого было костью. Образцы были все пронумерованы. Пока ребята этим занимались, стал работать с каждым из младших детишек в отдельности. К концу

урока худо-бедно магическое зрение появилось у всех, хотя пока только намеками, как у меня было в начале — они видели лишь легкий туман, если кто-то пытался колдовать.

А в завершение урока я анимировал маленькую дохлую белую мышку, которую взял до этого на факультете Природы, и предложил Ротимеру, Ане и Питеру повторить.

— Ну и другим, если кто-то уже читал учебники вперед и полагает, что у него достаточно знаний, — великодушно предложил я.

Кстати, Питер моему фокусу с мышкой не удивился: видимо, он все-таки не верил всерьез, что я ничего не умею. Так, над Ротимером издевался.

И, между прочим, у Питера получилось! Внезапно для него: он глазам своим не поверил и долго в офигении разглядывал свои руки. С лица у парня пропало высокомерное выражение, он искренне радовался. И у Ани тоже получилось: она спела ясным чистым голоском песенку про маму-мышку и маленьких мышат, и мышка тут же поднялась на задние лапки и начала приплясывать под музыку. Надо же.

Мелисса тихим скромным голосом вызвалась попробовать, и, внезапно, у нее мышка тоже подергалась и посучила лапками, хотя целиком не встала.

— Ничего, — сказал я. — Это просто значит, что тебе нужно начать по порядку, с насекомых. Сегодня я немного забежал вперед, а ты молодец, почти справилась.

Жан пробовать отказался:

— Я тоже предпочту по порядку, с насекомых, если не возражаете, учитель.

А вот Ротимер потерпел неудачу. Точнее, не забуксовал, просто мышка от его усилий вдруг взяла и рассыпалась в черный прах.

Переборщил с энергией, ясно.

— Математика, Ротимер! — укоризненно сказал я. — Больше налегайте на дополнительные задания, которые я вам даю.

— Да, учитель, — покаянно вздохнул д’Артаньян.

Занятия в анатомическом театре и в морге с трупами тоже начинались в первые же дни, но на этом я, пожалуй, останавливаться подробно не буду. Скажу только, что несколько сомневался в собственной стойкости — однако, на удивление, ни брезгливости, ни тошноты не испытал. То ли тоже влияние Рагны через наши брачные узы, то ли просто жизненный опыт помогал: я ведь и нечисть накромсанную успел повидать, и трупы на поле брани, и казненных висельников… Аккуратный труп в анатомическом театре, возбуждал в основном интерес: ага, так вот как вся эта требуха выглядит «вживую»!

Мои детишки тоже держались молодцами. Ну да так почти все были из таких семей, что им доводилось либо неоднократно наблюдать за тем, как забивают скот, либо даже самим участвовать. А городские мальчишки все поголовно охотились за крысами ради развлечения.

Ожидаемо, сбледнула с лица только Марго, но даже ее не вырвало: она первый раз только посидела в уголочке, прижимая ко рту платок. Потом привыкла и следующие занятия уже посещала без проблем.

Занятия постепенно входили в колею. Во втором семестре общепотоковых лекций по «основам некромантии» не было, но это компенсировалось возросшей нагрузкой с профильными предметами у моего первого курса. Плюс работу в мастерской и физзарядку тоже никто не отменял! Да мои занятия в библиотеке, да натаскивание троих кандидатов на скоростной трек обучения, да опыты Леу с повышением своей «приматоориентированности» (а мне все приходилось оценивать «на натуре»!), да сонные визиты остальных моих девочек, да опыты, которые по-прежнему проводил над Ночкой Веллерт Эйбрахт (он являлся где-то раз в неделю, но это тоже стабильно отнимало пару часов).