Препод от бога
Шрифт:
— Тогда, полагаю, не будет проблемой, если моя жена и ее подруга также будут пока занимать нашу квартиру — до того как найдут другое жилье? — с любезной улыбкой спросил я. — Это придаст достоверности вашему объяснению…
Дархерст и Вилья переглянулись. Вилья пожал плечами. Дархерст, вздохнув, сказала:
— Не возражаю. Но вы сами, ваша милость…
— Ноги моей здесь не будет, — пообещал я. — Только с детьми попрощаюсь. И… насчет детей. Я планировал предложить троим младшим — Анне Монт, Финну Эверетту и Гийому Жувару — провести летние каникулы у меня в поместье. Моя семья не возражает.
— Вы спрашиваете у меня разрешения? — подняла брови Дархерст.
— Нет, — сказал я, — просто ставлю в известность. Вы ведь им не опекуны, а значит, не можете контролировать, как они проводят каникулы. Но создавать недоразумение на пустом месте я не хочу.
— Поняла вас, — милостиво кивнула госпожа Дархерст. — Что ж, если вы не будете чинить детям препятствий прибыть к началу следующего учебного года… — она пожала плечами. — Как вы верно заметили, я им не опекун. Не думаю, что их спонсоры будут возражать против сокращения расходов на их содержание, особенно с учетом вашего титула!
«Ладно, — подумал я, с тяжелым сердцем выходя из кабинета, — не дали стать учителем — похоже, придется стать директором летнего лагеря…»
А вслух, хоть и вполголоса, сказал:
— Ну что? Понравилось представление?
Тихий смешок Любви я услышал не ушами.
«Неплохо. Но многовато драмы, на мой вкус. Впрочем, я подожду хэппи-энда».
— Хэппи-энд будет, когда я смогу оживить Рагну.
На сей раз Любовь ничего мне не ответила. Может быть, уже и не слушала.
Глава 20
Идеальная плоть
Перед отъездом всегда находится больше дел, чем ты рассчитывал. А если, к тому же, навсегда покидаешь место, где рассчитывал прожить еще пару месяцев, то вообще впору свихнуться: и то нужно сделать, и это.
Начал я с самого тяжелого: пришел прощаться к своим «неженкам».
И… Такой бурной реакции я не ожидал!
Думал, что Аня, конечно, поплачет, может, даже схватится за меня и завопит: «Не уезжайте, учитель!» Но остальные отреагируют более-менее нормально. Их, рассуждал я, будут волновать более прикладные вопросы: Питер, Ротимер и Мелисса начнут допытываться, как с их переводом на второй-третий курс, Жан спросит, можно ли продолжать пользоваться мастерской и кто за нее будет отвечать (Веллерт Эйбрахт, я уже договорился) — и так далее.
Однако вместо этого Аня сидела бледная и молчала, а навзрыд рыдали Мелисса и Марго! Точнее, Мелисса рыдала, а Марго тихонько промакивала слезинки платочком — все-таки воспитание юной дворянки! При этом младшие мальчишки голосили: «Не уезжайте, учитель!» — а старшие, то есть Жан, Ротимер и Питер, спрашивали, не нужна ли помощь с моими срочными семейными делами, из-за которых мне якобы приходится их покинуть.
— Если вдруг это денежный вопрос, вы могли бы обратиться к моим родителям… — даже сказал Питер.
— Нет, не денежный, — я покачал головой. — Но к твоим родителям я как-нибудь обращусь: у меня неплохое производственное
А затем озвучил свое главное предложение: все желающие могут приехать ко мне в вотчину на каникулы.
— Сначала я планировал пригласить только Аню, Гийома и Финна, — сказал я. — Но приехать может любой из вас, если его отпустят родители и опекуны. Позанимаюсь с вами дополнительно, а вы сами, если хотите, можете поработать в моих мастерских или помочь моим женам — так немного денег заработаете. Больших барышей не обещаю, Ильмор — это не столица. Зато жилье и крыша над головой за мой счет.
Все дети восприняли это с огромным энтузиазмом, даже Аня повеселела.
— То есть… у вас можно будет жить целое лето? — недоверчиво спросила она, трагически глядя на меня огромными глазищами. — А… как мы доберемся? К вам ездят почтовые кареты?
— Моя жена Леу вас подкинет, — сказал я. — Она заверила меня, что сможет взять хоть всех, не проблема, особенно если кто-нибудь поможет ей и Лиихне с лошадьми.
— Полет на драконе?! — так и охренел Эдвин. — Я б тоже лучше к вам тогда, а не домой к родителям! Чего я там не видел!
Все его поддержали нестройными воплями.
Я погрозил сыну башмачника пальцем.
— Нет уж, дорогой. От всех, у кого есть родители, я жду письменного подтверждения, что они согласны с моим приглашением. А то еще кто-то обратится в королевский суд с жалобой, что я вас похитил!
Тут все рассмеялись.
— Да кто ж посмеет с бароном спорить… — пробормотал Эдвин.
— Вот и ты не спорь.
М-да, надо думать, «неженки» прилетят к нам в полном составе — минус Марго и Мелисса, вероятно. Потому что большинство родителей, скорее всего действительно воспримут мое приглашение как завуалированный приказ… ну и заодно как шанс для своих деток упрочить нужные знакомства.
А что, мне же лучше. Я чувствую, что уже начинаю скучать по своим ребятам, хотя еще недавно ругал ругательски за очередные шалости…
Я оставил первому курсу адреса для писем, взял с них обещание, что они непременно будут мне писать до того, как приедут на лето, и обещал отвечать каждому. Под конец меня облепили все, кто не считал себя уже слишком большим для обнимашек — то есть реально все, кроме Питера и Ротимера, даже Марго! — и рыдали на мне. Я тоже пустил слезу: не железный же!
Очень паскудно было на душе. Получается, я ребят все-таки подвел. Нет, кое-какую пользу принес: Финн жив, Питер и Ротимер действительно чуть ли не подружились (во всяком случае, общаются нормально), Мелисса начала хотя бы допускать, что в некоторых случаях людьми манипулировать не обязательно, а можно честно выстраивать отношения. Финн поверил в свои силы, Аня повысила эмоциональную стабильность, Симон тоже вроде бы пытается опираться на собственные силы — правда, тут больше не моя заслуга, а заслуга Питера, который очень четко отказал ему в месте подпевалы… Как не моя заслуга и то, что Марго стала более самостоятельной: скорее, ей помогло само пребывание в Академии, без слуг и родителей.