Препод от бога
Шрифт:
— Поверьте, даже Эдвардсы не будут в восторге, если узнают, что мы допустили к их сыночке-корзиночке какого-то попаданца с улицы! Я уж не говорю о других родителях! Репутация Академии под угрозой!
— Он не попаданец с улицы! Он попаданец из более развитого мира, наконец-то с пониманием того, как необходимо ставить учебный процесс, да еще в такой разношерстной группе! Как раз за таким кадром я охотилась столько лет!
— Амалия, еще одно слово, и я решу, что вы знали с самого начала, и это все ваша интрига! — прошипел ректор. — И тогда… возможно, мне придется поставить вопрос о вашей добросовестности перед советом попечителей! Второй
— Ну-ну, не будем ссориться, Бернард, — довольно холодно проговорила Дархерст. — Естественно, я понятия не имела. Если бы это была моя затея, мой секретарь тоже была бы в курсе! А вы сами не хотели, чтобы это дело дошло до попечителей!
— Вот именно, не будем ссориться — увольняйте этого типа, как я велел, и дело с концом! Не будь он аристократом, я бы его в городскую стражу сдал за мошенничество!
— Строго говоря, он не…
— Хватит! Я пока еще главный в этой шараге!
С этими словами ректор схватился за ручку двери — и появился в коридоре. Бросив на меня тяжелый взгляд, он прошел мимо, ни слова не сказав. Что ж, его можно понять. Не знаю уж, кто тут попечители, но логично предположить, что в их состав входит кто-то из королевской семьи, а может быть, и сам король. Ясно, что ректор не хочет, чтобы эта ситуация стала их достоянием!
Я вошел в знакомый мне кабинет декана — за прошедшие месяцы мне не раз приходилось здесь бывать по тем или иным причинам. К моему удивлению, мессира Дархерст оказалась не одна. В углу стоял замдекана Вилья — он ни слова не сказал во время предыдущей беседы, так что я понятия не имел о его присутствии.
— Мессир Вяз… то есть ваша милость… — начала декан. — Я, к сожалению, вынуждена вас уведомить… — декан говорила мягким, почти извиняющимся тоном: не как с проштрафившимся исполнителем или подчиненным, который ее подвел, а действительно как с титулованным аристократом, ссориться с которым не с руки. Однако я видел, что подспудно она крайне раздражена этой ситуацией.
Что касается Вильи, то он смотрел на меня совершенно убийственным взглядом — как будто еле сдерживался, чтобы не прикончить Нежизнью. Так не смотрят на подчиненного, который допустил крупный косяк. Так смотрят… не знаю, на предателя дружбы? На потенциального серийного киллера? Вот под этим взглядом мне действительно сделалось неуютно, но я постарался не показать виду.
Декан закончила длинную витиеватую фразу, из которой следовало, что с большим сожалением Академия вынуждена со мной расстаться.
— А признайтесь, — вдруг сказал я, — вы страшно на меня раздражены и раздосадованы. Зачем мол, я понес диплом именно сейчас, лучше бы потянул время, пусть бы дети экзамены написали нормально?
Лицо декана сделалось холодным, губы поджались.
— Это не относится к делу! — отчеканила она.
— Да, раздосадованы, — кивнул я. — Ну что ж. Только напомню, что я с самого начала не лгал, ничего не подделывал и даже пытался вам сказать, что я никакой не некромант, но вы не стали меня слушать. А узнав о вашей ситуации, я согласился только потому, что меня поразила такая высокая смертность среди юных некромантов, которая считается у вас нормальной…
— А не потому, — вдруг перебил меня Вилья, — что вы хотели получить доступ к библиотеке для доступа к книгам по запрещенной некромантии из других миров?
— Антонио, не начинайте и вы тоже! — вздохнула Дархерст.
Вилья шагнул к нам ближе, достал из кармана мантии аккуратно
— «Рассказ Кондора Филза об экспедиции в Многомирье ради победы над немертвым некромантом, обретшим живую плоть, с подробнейшими комментариями мессира Арно» — уже одно это стоило бы того, чтобы к вам присмотреться! А тут еще «Пути черной плоти», «Очертания по ту сторону бытия», трактат Велснера Кирша об особенностях клеточного строения немертвой материи, Фейхтен «О бескостном гомункуле», Ле Бэ «Искусственное взращивание», Шойни «Убедительное обоснование невозможности плотского голема» — вы собрались стать личем, Андрей Вяз?! Или оживить лича?!
Вот теперь я понял, почему его глаза так горели. Он увидел не просто предательство человека, которого почти начал считать своим другом — он увидел, что проморгал возможного преступника и массового убийцу!
— Естественно, — сказал я, высоко подняв брови. И тут же продолжил, не обращая внимания на удивленное восклицание госпожи Дархерст. — Да, я пытаюсь облечь лича живой плотью. Конкретно — мою жену, Рагну Брейдау, также известную как Добрая Госпожа. Уникальный лич с живой душой, которая стала умертвием, использовав энергию чужого ритуала, когда ее саму пытались принести в жертву, и имеет по сему случаю разрешение короля на продолжение существования. Спросите у госпожи Крейц, она держится в курсе новостей королевства, должна знать и эту историю.
У Вильи вдруг стало такое лицо, как будто я его ударил.
— Рагна Брейдау? — переспросил он. — Рагна Серая?
— Малышка Рагна? — так же вслух удивилась Дархерст. — Она — ваша жена? Одна из ваших жен?
— А вы разве не знали? — в свою очередь удивился я. — Я думал, уж кто-кто, а некроманты-преподаватели Академии не должны пропустить, что выпускница вашего факультета вдруг всплыла из безвестности…
— Про Добрую Госпожу мы, безусловно, слышали, — покачала головой декан Дархерст, — но то, что это Рагна… Ходили слухи, что это Эльсбета Прен, урожденная Хемпстед, но это не признают официально из-за ее высокого статуса! Я еще тогда удивилась, поскольку никогда не считала эту девочку особенно талантливой.
— Надо было поговорить с секретарем Ковена! — пробормотал Вилья, явно с очень сложными эмоциями. — Или с Колином Эрроу! Почему я не поговорил?! Мне тоже и в голову не могло прийти, что Рагна объявится после сотни лет!
— А вы хорошо ее знаете? — спросил я у Вильи с любопытством.
— Она спасла мне жизнь, — этот ответ меня поразил.
— Надо же! — похоже, декану Дархерст сегодня выпало особенно много удивляться. — Впервые слышу!
— А между тем, это произошло на ваших глазах, учитель, — усмехнулся Вилья. — Пустое. Это сейчас не важно. То есть, хотите сказать, Вяз, что все эти книги вы читали исключительно для Рагны? Чтобы обойти запрет на прямую передачу знаний, я верно понимаю?
— Да, вы все верно понимаете.
Вилья сложил бумагу и убрал ее в карман.
— Тогда… даже не знаю, что еще вам сказать.
— Скажите мне, в каком виде будет обставлено мое увольнение? — перевел я разговор на деловые рельсы. — Если хотите скрыть это от совета попечителей, особенно на фоне происшествия с предыдущим кандидатом-воришкой, полагаю, вы планируете отправить меня в отпуск до конца года? По семейным обстоятельствам, например?
— Да, — сказала Дархерст, внимательно глядя на меня, — именно так мы и собирались поступить…