Преследуемый
Шрифт:
Весь ассортимент состоял, в основном, из литературы на тему религии, движения Нью-Эйдж и прочих новомодных течений. Я не заморачиваясь покупал их в ближайшем книжном и расставлял на полках. Правда, несколько серьезных книг заклинаний у меня тоже было. Плюс вокруг расставлены фигурки Будды, разных индуистских богов и благовония. Я бы прикупил несколько распятий на продажу, но только спроса на них никогда не было — набожные христиане предпочитали обходить магазин оккультной магии стороной. А вот кельтские кресты и сувениры с изображениями Зелёного человека продавались неплохо.
Перри удивленно
— Вторую кассу?! Уверен, что клиентов будет так много?
Я кивнул.
— У меня предчувствие, что день будет не совсем обычным.
А по правде говоря, я просто не хотел подпускать его к аптекарскому прилавку, где лежал Оберон.
— Захочешь отвлечься, можешь разложить карты Таро на витрине; может, удастся продать еще несколько.
— Если их так разложить, кто-нибудь обязательно стырит.
Я пожал плечами.
— Да не волнуйся ты об этом.
Я не волновался. На всем были чары, вроде тех, что на Фрагарахе. Ни одну вещь нельзя было вынести за пределы магазина, если сначала ее не поднести к кассовому аппарату. Все украденное силой заставляло людей тут же возвращаться обратно.
— Как знаешь, пойду, включу музыку. Волынку?
— Не, давай что-то из гитары — включи тех двух мексиканцев, Родриго и Габриелу.
— Понял, — Перри направился к музыкальному центру, а я в это время наполнил пару чайников и поставил их на плиту. Как только мы откроемся, сюда заглянут несколько постоянных клиентов, начинающих день с чашки чая, так что вода успеет вскипеть к их приходу. Я взглянул на газетный стенд — Перри уже успел положить новые.
Звуки испанских гитар заполнили магазин, заманивая клиентов в мир, где они смогут не только отдохнуть от рабочей рутины, но и окунуться в мир истории, наполненной тайнами и загадками. Перри направился к входной двери, гремя ключами.
— Можно открывать? — спросил он. Я кивнул.
Первым посетителем стал мой «дневной» адвокат, Холлбьёрн Гаук — или просто Холл для друзей. Сегодня на нем был темно-синий костюм в полоску, белоснежная сорочка и светло-желтый галстук. На голове, как всегда, идеальная укладка. Мужественные черты лица и ямочка на подбородке. Если бы я не знал, что он оборотень, решил бы, что к нам пожаловал сам президент.
— Ты утренние газеты читал, Аттикус? — спросил он, переходя сразу к делу.
— Нет еще, — ответил я. — И вам тоже с добрым утром, мистер Гаук.
— Взаимно. Но тебе лучше поскорее заглянуть в них.
Он схватил со стенда экземпляр Аризона Репаблик и хлопнул им по прилавку передо мной, ткнув пальцем в один из заголовков.
— А теперь скажи-ка мне, молодой человек, — видно было, что он начинает раздражаться. Фальшивый ирландский акцент сошел на нет, уступив место настоящему — исландскому, — что ты знаешь обо всем этом?
Заголовок гласил, СМОТРИТЕЛЬ НАЙДЕН МЕРТВЫМ В ПАПАГО ПАРКЕ.
И тоже отбросил свой фальшивый американский акцент.
— Я бы мог рассказать немного, но только в присутствии своего адвоката.
— Так я и думал. Слышал бы ты, как вчера хохотал Койот. Неприятности других всегда вызывают у него бурное веселье.
— Все так. Видимо вскоре мне понадобится ваша помощь.
— Несомненно. Тогда увидимся за ланчем,
Это был ирландский паб в конце Милл Авеню. Лучший из всех пабов в городе, а, может, и в стране.
— Я подумал, пора нам серьезно поговорить. Так, почему бы не сделать это за лучшими рыбой и чипсами, которые не найти больше ни в одном из тридцати штатах.
Я кивнул.
— С удовольствием, сэр.
Не могу понять, откуда он взял цифру тридцать? И какие это двадцать штатов, где рыба с чипсами лучше? Признаться, я почувствовал укол совести. Качество национальной ирландской кухни в стране волновало его гораздо больше. Поиск лучших ирландских ресторанов был важной задачей для меня, которую я вскоре забросил. Многие из них были неплохи, но редко в каких встречалось внимание как к рыбе, так и к чипсам. Наличие в городе R'ula B'ula стало еще одним плюсом в пользу покупки здесь постоянного жилья.
— Тогда договорились, — сказал он. — До встречи.
И сразу ушел.
Но его тут же сменили знакомые пожилые завсегдатаи: София, Эрни, Джошуа и Пенелопа. Джошуа взял газету и указал на тот же заголовок, что и Холл незадолго до этого.
— Господи, вы только поглядите на это, — сказал он, шурша страницами, — словно я вновь вернулся в Нью-Йорк.
Он говорил это почти каждый день — в любой газете находилась такая «ужасающая» статья. Так что я, в некоторой мере, привык.
Позже зашел покупатель в поисках «чего-нибудь не Христиано-еврейского» и накупил разных книг по Буддизму, Индуизму и религии виккарий.
— Надеюсь, вы обретете гармонию, — сказал я, и он уважительно поклонился, перед тем, как уйти. Что ж, хотя бы старался искать. А затем произошло кое-что необычное.
Девушка была ведьмой. Ее собственные чары излучали предупреждение, и, хотя я не был особенно силен в этом, знал, что защитные чары они просто так не накладывают. Быстро пробормотал под нос заклинание, чтобы ни один волосок не падал с моей головы. Ведьмы могли сотворить с человеком ужасные вещи, если у них есть ваш волос, кровь или даже ногти. К тому же, я не знал ее намерения. Внешне она и на ведьму-то не похожа — просто современная студентка — никаких тебе лохмотьев, остроконечных шляп, бородавок на крючковатом носу. Светлые русые волосы собраны в хвост, неяркий макияж, нежно-розовый блеск для губ.
На ней был кружевной топ, большие белые солнечные очки и розовый смартфон в одной руке, наперевес с ключами на ярком брелке. Супер-короткие бирюзовые шорты открывали стройные загорелые ноги. Ногти на ногах были покрашены розовым лаком, в тон сандалиям.
Она огляделась вокруг, проверяя скорее то, что не могли видеть простые смертные, и направилась к аптекарскому прилавку. На вид ей было где-то двадцать-двадцать один, как и мне. Но, по собственному опыту знаю, что внешность бывает обманчива. Точный возраст я сказать не мог, но глаза за темными стеклами выдавали, что она была гораздо старше. В них не было этой очаровательной детской безмятежности. Но и до векового юбилея ей далеко, судя по ауре. Тонкой и подвижной, без намека на долгое бессмертное существование. А раз она смогла увидеть чары снаружи и внутри магазина — мой возраст для нее уже не секрет.