Пресс-центр
Шрифт:
Доктор Кролль снова разбросал карты, усмехнулся трефовой десятке, лежавшей подле червового короля, поинтересовался:
— У него нет капитала, который хранится в банке?
— Наверное, есть.
— Вы убеждены в этом?
— Мне так кажется… Он много зарабатывает…
— А каковы его траты?
— Ах, он никогда не считал пфенниги…
— Но карты говорят, что вы живете на его средства…
— Вы же знаете, доктор Кролль, каковы ныне расходы, цены растут, эта ужасная инфляция, конечно, он содержит нас, но он так много печатается в газетах, читает лекции… Нет, он богат, это точно…
— Вы когда-нибудь работали, фрау Пике?
— Нет. Впрочем, я вела дом… Эта работа тяжелее всех других…
— Вы не находили в ней счастье? Мне кажется, это высшее счастье женщины — вести
Доктор Кролль стремительно выбросил несколько карт; шли, в основном, пики; лицо фрау Пике было отрешенным, на колоду и пальцы мага она смотрела завороженно.
Наконец доктор Кролль спросил:
— С кем он считается?
— Он всегда говорил, что я, в сущности, чудовищно авторитарна… Нет, это он авторитарен, сам же боится авторитета, особенно если человек сух и резок! Он пугается приказов, я же помню его, я помню… Он считается с тем, кто у власти, вот что я считаю…
— А как он относится к слову и мнению детей?
— Я же говорила, мне казалось, он любит их…
— А что если сын еще раз потребует его возвращения? Я внимательно изучил фотографию вашего сына, он похож на вас, и хорошо, что вы привезли мне его рубашку, я смогу подействовать на него, мальчик поддастся мне, моей энергии, он поставит перед ним дилемму: или — или.
— Но я уже была у… — фрау Пике оборвала себя, замолчав.
— Вы уже были у другого человека моей профессии, и он не помог вам, я понимаю… Расскажите, когда у вас случилась первая ссора? Отчего? Кто был виноват в этом? Только рассказывайте как на исповеди, фрау Пике, не себе и не детям, и не подругам, а богу, без снисхождения к себе…
— Это было через два месяца после того, как мы поженились. Ко мне на улице подошла женщина… У нее были огромные сине-черные глаза, и она сказала, что я буду несчастна с тем, кого люблю. Она говорила про то, что меня ждет, и мне сделалось так страшно, как никогда еще в жизни не было… Я просила эту старуху отойти, дала ей десять марок, но она шла рядом и говорила, будто читала, словно бы знала, как я верю картам, словно бы чувствуя, что муж всегда смеялся над моей тайной страстью узнать сегодня то, что ждет нас завтра… Она так говорила о нас, что мне показалось, будто она, в сущности, знает и его, и меня много лет.
(Фрау Элизабет, сказав это, была близка к истине; дядюшка, у которого она воспитывалась, был против ее брака с Гансом Иоганном Пиксом; он нанял эту женщину, ее звали Магдалена, норвежская цыганка, она брала много, долго готовилась к удару, но умела бить наверняка.)
— Дальше случилось то, что она вам предрекала, — понимающе сказал доктор Кролль. — Она обещала вам, что муж поздно придет с пирушки, так и произошло, вы не сдержали себя, а затем стали таиться и следить, началось взаимное отчуждение, потом ссоры, разве я не так говорю?
— Да, так все и случилось, а я ждала ребенка и не нашла в себе силы расстаться с Пиксом.
— Отчего он не ушел от вас?
— Не знаю. У меня был дом, машина, я была обеспечена, а он только начинал, наверное, поэтому я была нужна ему и он терпел…
— Может быть, он любил вас?
Лицо женщины на какое-то мгновение дрогнуло, смягчилось; Кролль угадал в ней борьбу, потом увидел, как верх взяло глубинное, свое, что противно логике и памяти.
— Нет, — она покачала головой, — он меня никогда не любил…
— Но он терпел сцены, скандалы, обиды?
— И я терпела… Да, так будет, в сущности, честно, если я скажу, что терпели мы оба…
— Фрау Пике, вы хотите, чтобы он ушел?
— Как? — тихо спросила женщина. — Я не…
— Вы хотите, чтобы он исчез? Разрыв сердца, автокатастрофа… Карта лежит так, что я могу это сделать. Принесите мне его вещи, ведь что-то вы храните в доме. Я помогу вам… Или вы надеетесь на другой исход? Тогда я стану работать с вашими детьми… Они сделают ему так больно, что жизнь его превратится в муку…
…Через два часа резидент БНД, курировавший этот район, знал все, что ему было поручено узнать о характере Пикса и его детей; в первую очередь интересовала Мари, понятно.
Доктор Кролль получил обычное в таких случаях вознаграждение, плюс к тому служба продвинула
12
Штаб-квартира БНД.
— Можете перепроверить, — заключил он. — Самый последний дом окрашен в желтоватый цвет, построен в начале пятидесятых годов, и его владелица — старуха с больными ногами.
Проверили.
Доктор Кролль сказал правду, словно бы сам побывал в этой деревне, но он там не был…
…Получив — через три дня после встречи Элизабет с доктором Кроллем — страшное письмо от сына, Вернье ощутил жуткую пустоту; несколько дней молчал, на расспросы Гала не отвечал, потом начал пить, ярясь на себя, что не может работать, а работа его — это же не просто так, это во имя Мари, во имя девочки, именно эта его работа может спасти то, что так дорого ей и нужно, это защита. Он несколько раз брался за перо, чтобы написать ответ сыну, но так и не смог, понимая, что истинным ответом будет его дело, посвященное Мари, да и ему, Гансу, а уж потом правде…
31
Из бюллетеня Пресс-центра:
Здесь распространено сообщение Франсуа Райтбергера с комментарием профессора Вернье, в котором говорится:
"Падение жизненного уровня, рост инфляции и безработицы в обремененных долгами странах Латинской Америки вызвали волну недовольства общественности, отмеченную мятежами, забастовками, грабежами и взрывами бомб. Участники беспорядков в Сан-Паулу громко требовали работы. В Кито они сражались с полицией в ходе демонстрации из-за цен и зарплаты. В Чили они выступили против жестокого военного правительства, протестуя против безработицы и мер жесткой экономии.
В ходе мятежей несколько человек были убиты, десятки получили ранения и сотни арестованы. За последний месяц произошли всеобщие забастовки в Аргентине, Перу и Эквадоре.
Внешняя задолженность района возросла в прошлом году, и нескольким странам, в том числе крупнейшим должникам — Бразилии, Мексике и Аргентине, — пришлось пересматривать сроки погашения долгов и обратиться за помощью к Международному валютному фонду (МВФ).
Чилийский пятилетний экономический бум внезапно закончился в прошлом году 14-процентным падением валового внутреннего продукта. Сейчас безработица достигла 20 процентов, причем еще 12 процентов рабочей силы занято в государственных программах трудоустройства с зарплатой от 27 до 54 долларов в месяц.
Католическая церковь, которая организует бесплатные столовые в бедных районах, охарактеризовала правительственную политику жесткой экономии как бесчеловечную.
В Перу, где меры такой экономии и спираль инфляции быстро подрывают популярность гражданского правительства, в прошлом месяце в ходе всеобщей забастовки были убиты четыре человека. Усиливается падение и так низкого жизненного уровня по мере того, как уровень инфляции приближается к 100 процентам. Правительство, сталкивающееся с внешней задолженностью в размере 11,5 миллиарда долларов, сократило государственные капиталовложения и субсидии на продукты питания.
Политические деятели указывают на возрождение малярии и туберкулеза как на тревожный признак обнищания. Должностные лица профсоюзов сообщают, что дневное потребление калорий сократилось до 1500 — намного ниже тех 2500, которые рекомендует Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН".