Превозмоганец-прогрессор 8
Шрифт:
Словно в ответ на сигнал от командующего, с севера прозвучал аналогичный. Римм Зорн догадался повторить манёвр маршала и завернул часть вверенных ему полков на помощь графам Ремсскому и Моснорскому.
— Мы вовремя, господин!
— Успевает всегда тот, Лепесток, кто никуда не торопится, — с очередной возвышенности за спиной своих кавалерийских полков Игорь окинул внимательным взглядом открывшееся перед ним сражение возле центральной переправы, — Только успеть мало. Надо ещё и раздавить врага, а у него людей заметно больше. Видишь? И, кажется, к нам подробности мчатся, —
— Господин, мы от генерала Лойма, — доложил первый в звании лейтенанта.
— Я понял, что от него, — Игорь передумал соскакивать на землю, с седла было лучше видно происходящее на поле боя, и растущие впереди кусты дикой смородины нисколько не мешали, — Рассказывай. Не спеши. Подробности мне тоже интересны.
Офицер принялся докладывать о происходящем в центре, пока граф Приарский наблюдал, как его кавалерия, пользуясь внезапностью и численным превосходством — а к четвёртой, если считать от севера, переправе ригасские командиры прислали отряды, общей численностью также, как и к пятой, не превышающей тысячу мечей — в конном строю начали рубить врага и теснить его к Нуже, вдоль берега которой держался плотный строй батальона лэна Артинера.
Действительно, основные свои силы — не менее шести тысяч, по оценке Лойма — враг бросил к центральному броду, тому, что находился рядом с сожжённым мостом.
Полутысяча гирфельцев, успевшая к тому времени с помощью онагров разбить выставленный заслон и занять небольшой плацдарм на восточной стороне Нужи, удара столь мощных сил не выдержала и отступила обратно на свой берег.
Причём, большинству батальона пришлось переправляться уже по плечи в воде, так как державшие лодки и настилы горожане и крестьяне в страхе разбежались, разрушив тем самым переправу.
Последовать за противником ригасцам помешала артиллерия, расчёты которой проявили буквально чудеса скорострельности, внеся смятение в ряды атакующих.
Во многом свою роль сыграло и то, что первым же залпом на излёте два ядра попали в штабной отряд, кого-то там важного прибив.
Замешательство ригассцев дало время батальону и егерям занять оборону вдоль кромки воды, а генералу Майену подвести резервы.
— Граф сразу же отправил нас к тебе, маршал, — завершил доклад лейтенант, — Когда мы отъезжали, наступления ригов ещё не начиналось — наши метатели всё никак не давали им организовать колонны — но сейчас уже наверняка рубилово идёт. Их много больше, они не отступят, будут переть бродом. И злы очень.
— Мы не добрее, — хмыкнул Игорь, — Сержант, — он положил руку на локоть гарцевавшего рядом Лепестка, — скачи к полковникам, пусть дадут противнику коридор для бегства, всё одно дальше лагеря не убежит, а сами немедленно двигаются дальше.
Задержка всё равно произошла. Довести приказ до Битнига и Тумнера оказалось мало, обоим полковникам пришлось приложить немало усилий, чтобы придержать поймавших боевой кураж воинов и оттянуть их назад, чтобы между полками образовалось пространство, достаточное для выхода остатков вражеских дружин.
Да ригасцы ведь ещё и не сразу поспешили воспользоваться предоставившейся
Прошло не менее получаса, прежде чем конница Егорова, оставив добивать разрозненные группы противника батальону Артинера, двинулась на помощь Лойму к третьей переправе.
— Возвращайтесь к графу Лойму, расскажите, что здесь видели, — приказал Игорь гонцам.
Давать дополнительные указания своему старому приятелю через лейтенанта и волонтёра попаданец не посчитал нужным. Те доскачут до Лойма одновременно с началом атаки гирфельской кавалерии на тылы построения ригасцев или даже позже, так что, графы Ремский и Моснорский сами всё увидят, а уж как им надлежит действовать, сообразят не хоже, чем им может подсказать в данной ситуации командующий.
Километр, отделяющий четвёртую и третью переправу конница маршала Приарского преодолела за считанные минуты.
Лойм в оценке численности врага оказался прав, Игорь и сам смог в этом убедиться, когда прибыл к месту.
В этот раз полки Битнига и Тумнера лихо врубаться конным строем в колонны количественно вдвое превосходящих ригасцев не стали.
Кавалеристы быстро спешивались и, пока выделенные из их состава коноводы сбивали лошадей в табуны и уводили четвероногий транспорт в сторону, организовывались в отряды до полусотни человек.
— Чего они тянут? — не сдержался от комментария один из янычар, земеститель сержанта Лепестка, только что вернувшегося после выполнения поручения, — Наши там уже еле держатся!
Конечно, Игорь мог проигнорировать вопрос одного из своих воспитанников или и вовсе одёрнуть парня, высказавшего неспрошенные у него мысли о происходящем, но попаданец знал, что натренировать тело гораздо проще, чем мозги, а распереживавшемуся янычару, если и исполнилось семнадцать, то совсем недавно.
Поэтому Егоров ответил почти по отечески:
— Ты с такого расстояния, Пельс, смог рассмотреть, что батальон уже не в силах сдерживать атаку? — до гирфельских дружинников, державших оборону на Нуже было далековато, километр или чуть меньше, они смотрелись тёмной полосой вдоль речной синевы, центр которой прорезала колонна ригасцев, рвущихся на берег, — Не переживай. Там позади имеются сильные резервы. Всё у нас получится. Да, и полковники, смотри, тебя послушались. Повели наших славных воинов в бой. Поехали и мы за ними.
Попаданец тронул с места коня, пропустив впереди себя троих янычар и подождав пристроившихся по его бокам обоих иск-магов своего эскорта.
Один из одарённых является стукачом Латаны, а второй — Тании. Барон Арш доложил своему сюзерену об этом ещё за два дня до его отъезда к восточной армии. Иск-маги о тайной части своей миссии помалкивали, а Игорь их и не пытал.
— Зашевелились приятели, — землянин прокомментировал действия ригасцев, обнаруживших позади себя приближающиеся боевые строи гирфельцев, — Не ждали? А мы вот припёрлись.
Некоторому количеству вражеских бойцов, насмотря на неудобство атаки узкой колонной через брод, всё же удалось оттеснить батальон и закрепиться в нескольких местах западного берега Нужи.