Превозмоганец-прогрессор 8
Шрифт:
— Почему? — генерал с недоумением посмотрел на командующего, — Он же хотел нам помочь. Я решил, что пусть едет к невесте.
— Зря, — увидев, что соратники насытились, Игорь встал, — Лойм, ты тогда отдыхай иди, а мы с Майеном поедем работать.
— Нет уж, — усмехнулся старый приятель, — Я самое веселье пропускать не хочу. Успею ещё отоспаться.
Путь к площадке, на которой установили семь катапульт, пролегал мимо большого огороженного загона для пленных дружинников. Обменный фонд. Использовать этих обученных вояк на работах в рудниках, всё равно, что забивать гвозди микроскопом. Никто бы не
Ещё раз посмотрев в сторону пленников, Игорь утешил себя тем, что ему и биранских пленников пока хватит.
— У нас всё готово, маршал! — браво доложил молодой лейтенант моснорской дружины, командовавший отрядом катапульт.
Обращался он к командующему, но смотрел на своего сюзерена графа Майена.
— Это что за куча камней? — спросил у лейтенанта граф Приарский, — Тебе разве не сказали, что кидать будем только сосуды с зажигательной смесью? — Егоров посмотрел на три повозки-длиномера, полностью гружённых снарядами с напалмом.
— Сказали. Но камни нужны для пристрелки.
— Отставить камни, — приказал Игорь, — Нам тут точность не нужна.
Когда-то Егоров считал, что все средневековые города состояли из кирпичных или каменных домов, покрытых черепичными крышами, а улицы сплошь выложенными булыжником.
Реальность оказалась проще. Да, и жаростойких материалов хватало, но даже в богатых особняках и зданиях опорные балки, потолочные и межэтажные перекрытия делались из дерева.
Главное же, помимо каменных сооружений в любом городе имелись домишки бедняков, построенные, можно сказать, из дерьма и палок, крытые соломой, а также всевомозможные сараи, конюшни, амбары с валявшимися вокруг них кучами соломы, сена, мусора и прочего легковоспламеняющегося материала. Так что, в успехе своей пироманской задумки землянин не сомневался.
— Давайте где-нибудь удобней устроимся, — предложил соратникам Игорь, увидев, что процесс взведения катапульт не слишком быстрый и требует приличного копошения целого муравейника работников, — Эй, десятник, — окликнул он одного из моснорских унтер-офицеров, спрыгивая с коня, — организуй командованию что-нибудь под наши благородные задницы.
Катапульты были расставлены чуть веером, чтобы накрыть при стрельбе как можно большую площадь.
— Заряжено! — доложил офицер.
— Тогда беспощадный огонь, лейтенант. Работай без нашей команды, — попаданец первым уселся на принесённый солдатами толстый ствол.
Замелькали топоры, перерубавшие стопорные канаты, и первые семь сосудов взвились в небо. У землянина мелькнула мысль, что напалм упадёт ему и его товарищам на головы, но, нет, снаряды, достигнув вершины траектории, начали падать и перелетели стену.
Моментальных результатов конечно же землянин не ждал. Огонь ещё должен разгореться, подпалить всё вокруг себя и лишь затем превратиться в пожар, видимый осаждающим.
— Жуткую вещь ты придумал, граф, — подскакавший генерал Римм покинул седло, но не стал присаживаться к своим товарищам, сидевшим на бревне, словно дедульки
— Я вначале подумал, ты про это, — Игорь показал подбородком в сторону появившейся за городскими стенами тонкой струйки дыма, пока единственной, — А насчёт ловушек, так ничего мудрёного в них нет. Удивляюсь, что раньше до такой ерунды никто не додумался. Под Гжаром они себя хорошо показали.
Правда, землянин и сам не был автором выкапывания небольших в диаметре, но глубоких ям на пути возможной атаки кавалерии. Он такие инженерные заграждения однажды увидел на рисунке про устройство римского военного лагеря.
Игорь не рассчитывал, что защитники Дугая сразу же капитулируют из-за угрозы сгореть в пожарах. Наверняка предпримут попытку уничтожить метатели, эту опасность создающих.
Поэтому, позади площадки с катапультами в роще спряталось три сотни егерей, а за лесом у дороги ведущей к южным воротам ждали своего часа два батальона кирасир, умеющих и готовых атаковать в конном строю. Со стороны возможного нападения ригасцев протяжённостью метров на сто пятьдесят были нарыты ловушки.
— Под Гжаром эти лунки и пехоту серьёзно потрепали, — добавил граф Моснорский.
— Майен, — позвал его Игорь, — а катапульты сейчас максимальный темп стрельбы выдают? Я без сарказма. Быстрее нельзя?
— Нет. Но и с такой скоростью перезарядки неплохо. Смотри, похоже, что разгорается отлично.
Метатели сделали только второй залп, а над Дугаем уже начали клубиться густые чёрные дымы.
Поведение противника оказалось точно таким, как Егоров и предполагал. К полудню до дугайцев дошло, что штурма может не быть вовсе, их просто спалят.
Игорь собирался отдать распоряжение насчёт обеда, как в этот момент распахнулись ворота, опустился мост, и к площадке артиллеристов устремилась ригасская конница.
Дугайцы сумели организовать достаточно большой отряд, не менее полутысячи верховых воинов, в основном, как предположил граф Майен, из графских дружинников и егерей.
— Красиво идут, — прокомментировал Игорь движение врага.
— Чего же красивого-то? — не согласился с командующим Лойм, — как мухи вокруг навозной кучи. Ни строя, ни слаженности движения.
— По такому участку строем не поскачешь, — парировал землянин, — зато, смотри, отваги не меньше, чем слабоумия. Полковник! — обернувшись позвал он командира егерей, — Выводи своих арбалетчиков и лучников.
У бывшего спецназовца всё ещё накануне было расписано как по нотам.
Едва бойцы-пограничники заняли линию обороны перед катапультами, как первые ригасские конники начали кувырком лететь на землю, сбивая соседей и создавая помеху товарищам, скакавшим следом.
В эту образовывающуюся кучу-малу полетели стрелы, ещё более увеличивая сумятицу, а из-за леса начали набирать скорость батальоны кирасир, нацелившиеся во фланг дугайской кавалерии.
Командиры противника поздно заметили приближавшуюся опасность и упустили шанс отступить. Впрочем, такой возможности у них и не оказалось — городская стража не зевала и при появлении гирфельской конницы шустро закрыла ворота.