Превращение
Шрифт:
Я так понимаю, что для этих вампиров человек — существо низшей расы.
— У меня нет проблем, — произнес Макс через короткую паузу. Он в чем-то сомневался?
— Нам и здесь хорошо, — не выдержала я, хотя в данном случае мне было лучше помолчать.
Вампиры поднялись, со мной они говорить „е собирались. Я почувствовала себя неуютно. Как бьг они не задумали вернуться ночью и доделать начатое. Все-таки, когда вампир встречается со Смотрителем, один из них должен уме-петъ А тут сбой старого правила. Еще немного, и начнется повальное братание. На
— Проблемы возникают неожиданно, и чаще всего там, где их не ждешь. — После недавней встречи со мной Аскольд был настроен на философский лад. Я начала злиться. Неужели он не видит, что давно уже перегнул палку со своими советами?
— Я заметил, — согласился Макс, снова прижимая меня к себе. Раздражение волной пошло по телу. Почему он не выгонит этих хамов на улицу?
— Мир меняется, — Аскольд снова смотрел на меня, — ничего вечного не существует. Я допускаю, что в отношениях может быть разное. Но вы не проживете долго. Бегите! Погоня уже началась. Макс, я еще раз позволю напомнить тебе, что в Швеции ты найдешь защиту.
— Вряд ли я смогу воспользоваться твоим предложением. У нас с Машей другие планы.
Какие милые слова! Терпение мое закончилось. Я медленно открыла коробок спичек, подняла его на уровень груди и так же медленно перевернула. Спички с шуршанием упали на стол, скатились на пол. И, словно разбудив молчавшую до того тишину, вдалеке снова затарахтел снегоход.
Надо было это сделать раньше.
Аскольд исчез. Только что стоял, с ненавистью глядя на меня, — и вот его не стало. Без пристального внимания черноволосого я сразу почувствовала себя лучше. Олаф коротко кивнул, затем медленно, по-человечески, пересек комнату. И только потом пропал. Они были чертовски ловкими, эти парни из Швеции, — даже дверь не хлопнула.
Маринка вздохнула и побрела на улицу. Провожать. На меня она даже не посмотрела. Бедняжка.
— Что это за явление? — Я остановилась около Макса. Он уже сидел на корточках возле печки, подбрасывал в занимающийся огонь дрова.
— Аскольд и Олаф, из Швеции. Прозвучало, как Аскольд и Дир, викинги,
IX век, приехали из древней Исландии ко двору Рюрика, участвовали в походе на Константинополь, правили в Киеве.
— Как ты справился с таким великаном? По историческим хроникам, Аскольда и Дира убил князь Олег, тот самый, что прибил щит на врата Царьграда. Олега еще потом укусила змея. Можно сказать, пострадал за любовь к черепушкам.
— Пришлось немного посоревноваться в скорости.
Хотелось сесть и закрыть глаза. Ну и денек! Я подошла к Максу вплотную, оперлась о его плечо. Свитер в том месте, где легла моя рука, оказался порван. Мелькнуло что-то смутно-знакомое. Кажется, я присутствовала при том моменте когда появилась эта дырка. Машинально потрогала нитки — крупная вязка податливо распускалась, кивали головками освобождающиеся петли.
— Ты оказался быстрее?
Я вытянула нитку, показала ее Максу. Тот мягко отвел мою руку,
— Я оказался далеко, думал, что увожу их от тебя.
— А если бы Аскольд меня убил?
Медленное сердце остановилось? Нет, это мое перестало биться. У Макса ничего не изменилось.
— Тогда бы мир прекратил свое существование, — ответил он тихо.
— Выдадим миру индульгенцию на сто лет вперед?
Я потерлась лбом о мягкую шерсть свитера. Макс молчал, то ли к чему-то прислушиваясь, то ли размышляя, то ли просто наслаждаясь временным покоем.
— Нам надо уезжать? — спросила я.
Сильно приблизившийся звук мотора снегохода стал символом нашего вечного путешествия.
— Пока не знаю. Шведы легко нашли нас, но не могут вычислить Ирину. А значит, твои друзья хорошо спрятались. У нас так не получится. И если мы побежим, начнется охота. Для нас лучше пристроиться в хвост погоне и поучаствовать в поисках. Если мы их найдем, то уже можно будет не опасаться нападения со спины.
— Нам в состоянии кто-нибудь помочь?
— Понять бы, в чем нам требуется помощь. Но я теперь тоже уверен, что охота идет не за нами. Вернее, не только за нами. И надо быть очень осторожными. Если Антон поддерживает связь со своими…
— Нет! От возмущения я выпрямилась. Вот еще!
Я не для того две недели сижу в глухомани, прячусь от всех, чтобы самой объявляться московским Смотрителям.
— Можно, конечно, еще немного повременить, надеясь на обещание Аскольда, что здесь нас не тронут. Готовиться к встрече гостей. Или уйти, не дожидаясь новых сюрпризов. Поедем все равно через Москву, там бы все новости и узнали.
Здесь, конечно, было неплохо, все уже знакомо. Но засыпать каждый раз с мыслью, что на голову может свалиться вот такое скандинавское чудо, ужасно.
Может, обезопасить себя? Развесить обереги, построить арканы, то есть создать идеальную крепость, чтобы не войти, не выйти… Нельзя, Макс с Маринкой могут пострадать. Первыми, на кого обрушатся мои заговоры, будут они. Замкнутый круг.
— Ты кому-нибудь будешь об этом говорить? — Я снова ткнулась лбом в его плечо. Не буду ни о чем думать. Пускай сам все решает.
— Не вижу смысла. Ирина наделала много шума, о ней знают. А значит, знают и об охоте.
— Я не о том. Шведы спутали меня с Ириной, и путаница может продолжиться.
Маша, дело совсем в другом. Даже если бы Антон с Ириной не встали на путь войны, к нам непременно начали бы заглядывать гости.
— Из-за меня?
Вот и отметили первое января…
— Из-за нас — Макс говорил мягко, словно боялся сказать лишнее слово. — Ты опять забыла, что мы вместе.
— А кто они, эти Аскольд и Олаф?
— Судя по имени, Аскольд из Исландии, и раз он оказался здесь, то пробирается в Киев на княжение…
Договорить я Максу не дала. Отвлекая меня от мрачных мыслей, он начал дурачиться, и я поцеловала его, заставляя замолчать.