Превращение
Шрифт:
— Дал бы хоть тетрадку полистать. Что там? Заговоры на кровь? На ратное дело?
— Ты еще не готова внимать высшим учениям.
Пафоса-то, пафоса сколько! Не сомневаюсь, в его голове уже созрел очередной гениальный план по завоеванию мира.
Сторожев собрался пойти в комнату, и его движение кое о чем мне напомнило.
— А ты в ПТУ на кого учился?
— На слесаря, — буркнул он, прочитав в моем вопросе оскорбление себе.
— Прекрасно! Значит, сможешь вставить стекло.
Дракон презрительно повел плечом, давая понять, что князь тьмы до таких мелочей не опускается, и закрыл за собой дверь.
Дизель давно и хорошо работал, а Макса все не было. Либо он пошел прогуляться перед сном, либо
Я сходила за сотовым телефоном, заметив, что хозяйственный Сторожев заткнул разбитое окно подушкой. Похвалить его, что ли? Я глянула на повелителя вселенной, — тот самозабвенно копался в пакете с носками. Ладно, обойдется без медальки.
Вернулась на кухню и вновь забралась в кресло. Все-таки Макс здесь здорово устроился! Тепло, хорошо и как будто безопасно. Кажется, я начинаю привыкать к своей боевой жизни.
Час всего прошел, как меня пытались убить, и вот я сижу около огня, греюсь, радуюсь жизни. А год назад от страха на стены бы лезла. Может, это из-за того, что рядом со мной верный защитник? Или потому, что я теперь не дома и допускаю возникновение всяких неожиданностей? Или сама изменилась? Я выгнула спину, потянулась, прогоняя внезапно всплывшие воспоминания о прошедшей ночи, о голубых глазах, которые видела так близко, о крепких руках, о прохладе кожи любимого…
Так! О чем это я? Выпрямилась, села выше, прокашлялась, заставляя себя думать только про то, где нахожусь сейчас. И что Макса пока нет рядом. Вытерла вспотевшую ладонь о штаны.
Займусь-ка я своим сотовым. Кажется, мне пришли эсэмэски. Наверняка с поздравлениями! Я, как истинная эгоистка, конечно, никого не поздравила. Как там мама, папа? Надо же, когда хорошо, все мгновенно из головы выветривается…
О! От Лерки Маркеловой. Мрачное пожелание «готского Нового года». Прекрасно, можно сказать, все уже сбылось. Праздник с вожаком готов, что может быть круче? И вообще Сторожева можно считать подарком от Маркеловой — Дракон когда-то был Леркиным парнем. Отбить эсэмэску, чтобы приезжала и забирала ненаглядного? Ладно, пускай живет безмятежно.
В ее сторону улетело послание с пожеланием моря солнца. Наверняка обидится. Готам солнце противопоказано для здоровья.
Следующее сообщение, конечно, от Колосова. Спросил, как я себя чувствую. Прислушалась к себе. Бок отбит, на шее синяки, очередной приступ тревоги. Ничего, бывало и хуже. «С Новым годом!» Курсор терпеливо мигал, ожидая, что я напишу еще. Что можно пожелать своему, наверное, бывшему другу? Счастья и любви? Жестоко. Послать стандартное «удачи»? Тогда уж лучше вообще ничего не писать. «С новым счастьем»? А куда девать старое?
Рука дернулась, палец нажал на кнопку отправки, по экрану полетела птичка, унося письмо. Буду нейтральной.
Пара эсэмэсок пришла от девчонок из спортивной секции по фехтованию. Я им нажелала всего-всего-всего и еще немножко. Потом было непонятно чье сообщение с глупым стишком. Я даже не стала уточнять, кто автор, отправила в безызвестность «спасибо» и «взаимно».
Увидев имя следующего отправителя, чуть не выронила телефон. Олег! А я ведь даже ни разу не спросила его фамилии — Олег и Олег. Красивый, улыбчивый, уверенный. Неожиданно вспомнилось, как в последнюю нашу встречу он ел багет, откусывая прямо от батона. Человек со спокойной широкой улыбкой. Московский Смотритель. Он был первым, кто мне все рассказал — про вампиров и их извечных врагов. Он был готов сделать для меня все. Когда-то Олег хотел, чтобы я переселилась в Москву. Но мне хорошо там, где Макс, а ему с московскими Смотрителями делать вместе нечего. Если только открыть стоматологическую клинику «Для своих»? Замкнутый круг. Финиш. Не жить мне в Москве, не учиться в московском вузе. Таков мой выбор.
Зачем он мне написал? Сидел дома, скучал, слал эсэмэски всем подряд по списку. Читать
Миленько, незатейливо. Интересно, если я не отвечу, Олег решит, что я умерла? И московские Смотрители перестанут считать меня своей? Нет, иллюзий на мой счет они больше не питают. А им сейчас тяжеловато: Ирина увела Антона, я быть Смотрителем отказалась, их осталось трое. И каждого вампиры знают в лицо. Шансов на выживание никаких.
Ответить можно попозже. Или вообще не отвечать. Здесь надо быть осторожной. Я убрала сообщение и перешла к следующему.
Последняя эсэмэска была отправлена с телефона со сложным набором цифр: плюс тридцать три, шестьсот одиннадцать… Плюс тридцать три… Это код какой-то страны. У меня нет знакомых за границей. Шведы разве только. Но они не стали бы слать эсэмэски… И ушли Аскольд с Олафом еще не далеко, чтобы начать по мне скучать.
В тексте письма всего несколько слов: «С Новым годом. Берегите себя и Макса». И подпись — Лео. Я непроизвольно выпрямилась в кресле. Он знал? Хотел предупредить? Я вновь пробежала глазами текст. Когда сообщение пришло? В два часа ночи. Видимо, там, где находится Лео, была полночь. Макс сказал, что из Швеции до нас полдня пути. Сейчас шесть вечера. Легендарный киевский князь и его товарищи больше часа как ушли. Как раз полдня. Все сходится. А что, если шведы не ошиблись? Вдруг им специально дали неправильный адрес? Кто? Лео? Вряд ли. Он может сделать что-то против меня, но не против Макса. Значит, он хотел предупредить. И сделал это в такой экзотической форме. Спасибо, Папа-Король, я теперь буду очень осторожна.
Или я тороплюсь? После тяжелого дня готова видеть неприятности за каждым кустом? Пойти, что ли, с «березками» посоветоваться?
Я отбила типовой ответ, мол, поздравляю, стою на страже спокойствия наших границ.
Настроение испортилось. Опять вокруг что-то затевалось. Словно воздух перед грозой наэлектризовывался и начинал самопроизвольно потрескивать, вызывая неприятные мурашки. То-то я взвинченная последнее время! И не в шведах дело. Кому-то было нужно, чтобы нас нашли, и воины-викинги за кого-то выполнили черную работу. Аскольд советовал уходить. А не является ли это чьим-то желанием? Кто-то хочет, чтобы мы выбрались из нашей норки. Эдгар? Хотя зачем Эдгару такая сложная игра? Не нравится ему Ирина, он одним движением может ее убить. А с нами и подавно без церемоний обошелся бы. Дверь откроем, в дом пустим. Никто о нас не вспомнит до лета.
Телефон пропел, сообщая, что мое послание улетело за границу. Плюс тридцать три. шестьсот одиннадцать… Какие музеи на сей раз привлекли старого вампира? Голландии? Испании? Италии? Выбор широк.
Я уронила лицо в ладони. О чем я думаю? Каких-нибудь четыре месяца назад Голландия, Испания и Италия были для меня другими галактиками, далекими и чужими планетами, выдуманными фантастами. Сейчас же они что-то близкое, куда легко можно попасть, и я это так спокойно воспринимаю. А все из-за того, что однажды днем в дверь подъезда моего дома не смогли сразу внести тяжеленное белое пианино. Или потому, что просто была осень, и так хотелось немного тепла и чуда. Когда сильно чего-то хочется, оно непременно случается. Чудо встретившихся глаз, неожиданного слова, некстати пришедших в голову мыслей. Осень, осень… Тогда все умирало, листья покорно ложились под ноги. А сейчас зима, и уже ничего не хочется, разве только спать — долго-долго, столько, сколько будет лежать снег, и проснуться уже другой, не гусеницей, а бабочкой, как говорил Макс. Стать имаго, быть не между тем и этим, а закончить свое превращение. Имаго… Хорошо звучит. Метаморфозы начались, но до завершения далеко. Из меня должна получиться хорошая бабочка. Интересно, что у Дракона написано в тетради? Если та тетрадь на самом деле существует…