Превращение
Шрифт:
Ступеньки закончились. Короткий коридор привел нас к окну, и мне пришлось вцепиться в рукав Эдгара, чтобы не упасть.
Здесь тоже стояла зима, темнело. Но почему-то горизонт был не в нормальном своем виде, а повернут на девяносто градусов. Линия, разделяющая небо и землю, шла сверху вниз. Слева убегали вдаль ледяные торосы, справа мерцали равнодушные звезды.
Голова мгновенно закружилась. Горизонт не может так идти.
— Как видите, все относительно, — отреагировал на мою панику Эдгар. — Я чувствую дисгармонию. И все, чего хочу, — это всего-навсего покоя. Чтобы меня
Эдгар увел меня от окна по широкой дуге. Однообразие стен начало утомлять, выложенный шестиугольниками паркет пола рябил. Мы вышли на площадку, и дыхание у меня перехватило. Лестница отсюда шла не вниз и не вверх, а лежала на боку и уходила в непонятную для меня пустоту. Острые углы ступенек смотрели прямо на меня. Были они почему-то покрашены в зеленый цвет.
Заметив мой испуг, Эдгар рассмеялся. Забавно, я отвыкла от того, что вампиры могут проявлять эмоции. Старый вампир в этом отношении слишком человек. Человек… Я имею в виду — с обычными человеческими реакциями.
— Да, да, это тот самый лабиринт, что я вам подготовил. Он долго вас ждал. И вот — дождался.
Я попятилась.
— Странно вы пытаетесь сохранять свой покой. Зачем вам понадобилось трогать Ирину? Вы же наблюдатель, сами так сказали. А теперь вам пришлось устроить столкновение Смотрителей и вампиров в Мезени, чтобы избавиться от нее.
Мысль пришла внезапно. Я ее даже толком обдумать не успела. Произнесла и испугалась — а ведь действительно очень похоже на правду.
Эдгар несколько шагов сделал без меня, обернулся.
Я оглядела бесконечный коридор с неисчислимыми нишами дверей. Вдалеке виднелся отблеск окна, но мне не хотелось туда идти. Еще не хватало и там увидеть все в перевернутом виде. Мое стукнутое сознание этого бы уже не вынесло.
Какая интересная штука любовь… Кто что ради нее готов сделать. Дракон из-за любви к самому себе согласен подставить шею под первые же клыки. Леша Соколов из любви к Соне заключил сделку с совестью и пошел к колдунье. Пашка Колосов от любви ко мне подался к Смотрителям. Антон, любя Ирину, готов отказаться от всего и теперь бредет за своей смертельно опасной спутницей по миру. Я в своей любви к Максу… Впрочем, о нем не будем.
— Скажите, Эдгар, а вам-то что со всей этой истории?
Вампир ввел меня в комнату. Она была небольшой, но уже лучше обставленная — два кресла, низкий столик, сервированный вазой с фруктами, из-за высокой грозди винограда выглядывала бутылка вина. Камин. Потрескивают дрова. Пристрастие вампиров к огню я уже принимала как должное.
— Присядьте, дорогая. Наша игра еще не закончена. Вы мне нужны. Я специально вошел в аркан, чтобы дотянуться до вас. Без вас вся эта геометрия ничего не значит.
Эдгар развернул кресло в мою сторону. Я опустилась в него, чувствуя
Снова напомнил о себе телефон. Эсэмэска. Номер не знаком. «Будь осторожней! Умоляю тебя!» Вдогонку вторая: «Не торопись!»
Я держала телефон, взвешивая его на ладони. И зачем только люди придумали эти маленькие универсальные коробочки? Ведь сколько раз от антенны к антенне неслись и такие сообщения: «Мы должны расстаться!»; «Я тебя больше не люблю!»; «Ненавижу!»; «Я чувствую, что-то не так, давай поживем отдельно…»
Эдгар уже сидел во втором кресле, смотрел на огонь.
— Значит, все-таки события развиваются не так, как мне надо? — равнодушно спросил он.
— Да, Макс скоро придет сюда, — соврала я.
— Милости просим, — проворчал вампир. И, как будто бы вспомнив, где находится, оглядел стены, затянутые темным шелком с невыразительным желтым узором. — Забавный дом, не правда ли? Демонстрирует некую условность бытия.
«Тише! Тише!» — всплыл в моей памяти голос любимого, хотя страшно захотелось послать Эдгара с его домом куда подальше.
— Согласитесь, все зависит лишь от точки зрения…
Эдгар взял бутылку, перевернул над единственным бокалом на столе, легким движением вынул пробку. Жидкость внутри бутылки булькнула, несколько рубиновых капель упали на прозрачные стенки фужера. Вампир пояснил:
— Это не обман зрения, не фокус, а обыкновенный закон физики. Вакуум, образующийся в перевернутой бутылке, не позволяет вину вытечь, задерживает жидкость. Природа не терпит пустоты. Она ее заполняет. Но если бы вы этого не знали, то решили, что я волшебник или обманщик. Что подсунул вам фальшивую бутылку.
Я смотрела на его бесстрастное лицо и молчала. Молчала до судороги в челюстях. Мне ни в коем случае нельзя было вестись на игру Эдгара. Пора было начать свою. Откинулась в кресле, положила на столике перед собой телефон, оторвала пару виноградин, бросила рядом с аппаратом. Еще мне нужна небольшая лужица. Например, из вина. Я потянулась за бокалом, неловко задела его пальцами, заставляя упасть. Вампир перехватил накренившийся фужер, стал лить в него вино.
Бульк, бульк, бульк…
Я закрыла глаза, принуждая себя мысленно вернуться назад. Тонкая красная линия аркана указывала мой путь. По нему уже шли…
Эдгар заговорил вновь.
— Маша! Я вижу, вы устали. Потерпите немного. Когда все закончится, сможете отдохнуть.
— Нет, я не устала! Мне приятно побыть с вами.
Получилось не очень убедительно, хрипло и жалобно. Эдгар усмехнулся.
— А знаете, я Максу в чем-то завидую. Да, да. Там, во дворе вашего дома, когда я вас увидел впервые, вы оба были готовы предложить себя, свою жизнь, чтобы другой остался жить. И вы ни секунды не жалели о том, что встретились. Редкий дар. Мало кто способен забыть о себе ради другого. — Тон вампира изменился, став вкрадчивым: — Считаете, что я украл вас у Макса? Он вас не достоин.