Президент
Шрифт:
Возле одного из постов ГИБДД их остановил милицейский патруль. Милиционер подошедший к ним отдал честь и попросил у водителя документы. Проверив их, он велел открыть багажник — в городе еще продолжалась операция «Кольцо» , связанная со взрывом в подземном переходе.
На базу они прибыли в десять утра, где их уже ждал Шторм. Они прошли в штаб. Там находился один офицер, который доложил Шторму, что курсанты выехали и будут на базе с минуты на минуту.
— Годы идут, а здесь все по-старому, — Путин ощущал щемящее чувство ностальгии по молодости.
— Это только на первый взгляд, — Шторм положил перед
Заурчал мотор и Шторм подошел к окну. В ворота въезжал старенький «рафик».
— На полосу пойдете с десяткой разведчиков. Этих ребят мы готовим к засылке в высокогорные районы Киргизии. Там сейчас серьезная заварушка.
— За сколько времени мы должны пройти дистанцию?
— Я вам не рекомендую идти с полной выкладкой всю дистанцию… Для разминки достаточно половины или даже трети…
Путин внимательно посмотрел на Шторма и его губы скривила улыбка:
— Как скажете, — в его тоне слышались категорические нотки, слегка сдобренные умягченной интонацией. Взяв комплект одежды и десантные ботинки, он отправился переодеваться в кабинет Шторма. Зайдя туда, он увидел, висевшие на стене портрет Дзержинского, огромную карту России, с наколотыми на ней небольшими флажками, а на столе — бронзовый бюстик Есенина, который их курс подарил Шторму по окончании занятий. «Черт возьми, — подумал он, — еще десять-двенадцать лет и финита ла комедиа… На пенсию…»
Ботинки действительно оказались разбитыми, но бежать лучше в таких, решил он, чем в новых, которые на втором километре могут превратиться в колодки, мучительнее которых ничего на свете не бывает.
Когда он вышел в приемную, Шторм, оглядев его, поднял большой палец и удовлетворенно хмыкнул.
— Выправка что надо. А сейчас пойдем вооружаться?
— Я думаю, сегодня обойдемся без этого, — Путин нагнулся, чтобы поправить на ботинке обводной ремень. — Где ваши молодцы?
— Одеваются. Через пять минут выходим на старт.
— Вы пойдете с нами?
— В другой раз не побежал бы, а сейчас вы меня подзавели, Владимир Владимирович, — Шторм развернулся и пошел в каптерку. Вернулся с двумя масками, одну протянул Путину. — А может, так побежим без маскарада? Уж больно тепло…
— Мне бы не хотелось светиться, вы же понимаете…
— Да понимаю, конечно, хотя у нас тут такой народ, из которого клещами ничего с языка не стащишь. Но вы правы, лишний раз засвечиваться не стоит… Вон мои молодцы, как на подбор.
Из помещения вышло несколько человек в камуфляже, в черных масках и при полной выкладке. Впереди всех шел рослый, с кривоватыми ногами человек.
— С чего начнем, Андрей Алексеевич? — обратился он к Шторму. — Может, для разминки сначала пройдем тарзанью горку?
Путин вопросительно взглянул на своего бывшего наставника. Тот моментально отреагировал:
— Мы ввели маленькое новшество… Впрочем, сейчас сами увидите.
Группа бегом направилась в сторону темнеющего леска и вскоре скрылась из виду. Путин бежал легко, не ощущая ни малейшей нагрузки. Подумал даже, что, наверное, зря отказался от боевого комплекта, и что такая пробежка может оказаться не более, чем разминкой для пенсионера.
Через десять минут они вышли на
Когда остановились, Шторм дал вводную команду: по одному преодолеть частокол из бревен и штурмом взять верхушку сосны. Когда Путин вскочил на первый, самый низкий, пенек, он даже не подозревал, что его ждет впереди. А впереди уже, словно гуттаперчевая кукла, прыгал тот рослый, который возглавлял группу курсантов. Трижды Путин терял равновесие и едва не сваливался на землю, но снова взбирался на верхний торец бревна и продолжал бег. Это, конечно, был не бег, а какое-то немыслимое преодоление из последних сил. Но как ни труден был путь, он добрался до сетки, прыгнул и зацепился за нее.
Ячейки сетки были разной величины и, чтобы пройти хотя бы одну, приходилось делать замысловатые движения ногами, чтобы не упасть и не сломать себе шею. Он видел, как за ним идет Шторм. Словно кузнечик, он перепархивал со столбика на столбик, при этом как-то грациозно балансируя.
— Володя, не спеши, время еще есть, — крикнул Шторм и Путин за эти слова мог бы его расцеловать.
Когда он дошел до половины сетки, почти вся группа уже была в воздухе. Однако тот, кто поднимался на тарзанью горку последним, на четвертом столбике потерял равновесие и полетел вниз. При этом он успел ухватиться за веревочную перевязь, которая, видимо, служила своеобразной страховкой.
Поднявшись на две трети тренажера, Путин стал отдыхать. Ему казалось, что в икрах ног накачен раскаленный свинец, настолько они были разгорячены и тяжелы. Ладони покрылись пузырями, и он знал — скоро начнут лопаться и кровоточить.
Он подождал, когда до него добрался Шторм и в деликатной форме высказал ему, что думает об этой тарзаньей горке:
— Вы, случайно, Андрей Алексеевич, за это новшество госпремию не получили? — отдыхиваясь, спросил президент.
— Сначала получил по шее. Начальство сказало, что это ненаучно… Пришлось обратиться в институт физической культуры, к светилам. Три месяца они ходили с целым взводом студентов из того же института и все сверяли с помощью датчиков и другой, мне неизвестной, техники. А вывод прост: при преодолении тарзаньей горки работают все мышцы, тренируются вестибулярный аппарат, эндокринная система, а поскольку тут порядочная высота, то и адреналин повышается… Хотя и не у всех… А я смотрю вы, как белка, скок да скок…
— Не смейтесь, я два раз чуть не спикировал носом в землю.
— Это только кажется, здесь редко кто падает…
— А этот парень, — Путин глазами указал на человека, который делал вторую попытку покорения горки.
— У него слишком короткие ноги, не рассчитал с шагом. Но я уверен, сейчас он взбежит сюда, словно кабарга. Но силы надо беречь, у нас впереди еще несколько километров и целый ряд сюрпризов.
— Типа этой тарзаньей горки?
— Да нет, стандартная, годами наработанная полоса — рвы с водой, трехметровый барьер, горящий дом, туннель с газом, небольшое болотце и несколько сопок.