Президент
Шрифт:
— Как долго он этим занимался?
— У нас тоже есть фотоаппарат и я скажу… если нормально снимать, за это время можно отснять целую пленку.
— А вы, случайно, не заметили марку фотоаппарата?
— Далековато он находился, но фотообъектив был удлиненный, это точно. Затем к нему подошел человек, вышедший из будки дебаркадера, и после переговоров он на велосипеде рыбака поехал в магазин. Почему я знаю… Он приехал в винно-водочный магазин, который на первом этаже нашего дома… И вернулся на берег с авоськой полной бутылок. Потом они долго сидели в сторожке дебаркадера и возвращался этот велосипедист в конце
— Что вам еще бросилось в глаза?
— Когда он фотографировал, все время озирался по сторонам, а главное домой ехал без удочек. Мой муж тоже рыбак. Но чтоб он когда-нибудь бросил свои удочки… Скорее меня где-нибудь забудет, чем снасти.
— А ваш муж ничего не заметил, ведь он тоже неподалеку от дебаркадера ловил рыбу?
Женщина пожала плечами.
— С рыбалки он приехал весь разбитый, плохо клевало да и зрение у него плюс четыре…
— Тетя Катя, — встрял Шурик, — вы не сказали лейтенанту, что до сего дня этого парня вы никогда раньше не видели.
— Ну, это, по-моему, неважно, район большой всех не упомнишь.
И снова в разговор вступил Акимов.
— Давайте, Екатерина Васильевна, отойдем немного в сторонку и вы мне самым подробнейшим образом опишите этого рыбака-велосипедиста: рост, одежду, ее цвет и другие приметы…
Через полчаса, Акимов оставил наблюдать за дебаркадером Шуру Егорова, пообещав прислать наружников-профессионалов, а сам помчался в УВД города Волгограда, в уголовный розыск.
Майор Мороз был на месте. После того, как Акимов доложил ему о своих розыскных действиях, Мороз задумался. Курил, накапливая на конце сигареты длинный хвост пепла, затем стряхивал его в пепельницу и снова накапливал… Это игра «кто кого» его как-то успокаивала и помогала сосредоточиться.
— То, что ты сейчас рассказал, о чем-то, конечно, говорит, но я не думаю, что те, кто готовит такой серьезный теракт, так бедно технически оснащены. Велосипед, какой-то фотоаппарат… Хотя могли быть джип «черокки» и стационарная телекамера с целым набором объективов… Потом эта пьянка… впрочем, подожди.
Мороз поднялся с места и, вытащив из стола видеокассету, подошел к стоящей в углу на небольшом столике видео-паре… Вставив в гнездо кассету стал ждать. Это была оперативная съемка, сделанная в аэропорту, после анонимного звонка.
Пошли первые кадры: общий план здания аэропорта, двери, из которых появляется двое в форме гражданской авиации — мужчина и женщина. Затем камера съезжает на стоянку машин и — газон, где раскинулся настоящий табор из пассажиров и персонала аэропорта. И тут оператор потрудился как следует: методически, метр за метром, лицо за лицом, он заснял все и вся, что присутствовало на тот момент на поле.
— Стоп! — воскликнул Акимов, — можно немного прокрутить назад?
— Я его тоже увидел, — майор нажал на кнопку пультика и кассета крутанулась в обратную сторону. — Вот он, голубчик… — Кадр застыл на месте…
На газоне, возле поваленного велосипеда полулежал мужчина в черной бейсболке, из-под козырька которой смотрели внимательные глаза. Тут же рядом с ним лежала пачка «примы» , накрытая газовой зажигалкой.
— Как ты думаешь, Слава, что он тут делает? Явно не пассажир, ибо в самолет с велосипедом не сажают и не из персонала, опять же велосипед…
— Но
Мороз не спуская глаз с экрана. С конца его сигареты упала длинная колбаска пепла, но он этого даже не заметил. Сказал:
— Вот он мобильный анонимщик, который поднял на уши весь город. Минуточку, я сейчас…
Майор вернулся к столу и через селектор попросил зайти следователя, занимающегося этим делом.
В кабинет вошел еще молодой человек в гражданской одежде. Капитан Владимир Вронский. В Управлении его называли «князем» , возможно, за его фамилию.
— Володя, обратился к нему Мороз, тебе этот кадр ничего не говорит?
Вронский изучающе смотрел на велосипедиста и чем дольше он смотрел, тем ближе склонялся к телевизору.
— Дворник, работающий на Центральном вокзале, пояснил нашему оперативнику, что никого подозрительного, кроме безобидного велосипедиста, возле телефонов-автоматов он не заметил… Возможно, совпадение…
— Вот так безобидный, — тихо сказал Мороз, — совсем безобидный… Но мы не знаем, что он в аэропорту делал: или ждал кого-то, или любовался делом своих рук…
— Точнее — делом своего языка, — сказал Вронский. — Я дам задание оперуполномоченным, чтобы этого молодца во что бы то ни стало найти…
И Мороз преподнес сюрприз следователю: рассказал о донесении Акимова.
— Идем, Слава, ко мне, сниму с тебя показания, — обратился Вронский к Акимову и вместе с ним вышел из кабинета.
Мороз тут же позвонил в УФСБ, полковнику Гордееву. У них была договоренность сообщать друг другу о всех вновь открывшихся обстоятельствах расследовавшегося дела о терроризме.
8. Воронеж. На заброшенной армейской автобазе.
Бывшая автобаза находилась в нескольких километрах от окраины Воронежа и Воропаеву пришлось до автобусной остановки идти пешком. Чтобы не привлекать внимания, он надел на себя старую фуфайку, резиновые сапоги, а на голову — потраченную молью шерстяную кепку. В руках у него была авоська с демонстративно торчащими из нее горлышками бутылок. Ну, шагает себе человек, возможно, с дикого бодуна, идет сдавать стеклотару и нет до него никому никакого дела. Однако всю дорогу он присматривался к местности, особенно к открытым пространствам — не появится ли где-нибудь очертание или дымок уборочной техники… Но поля были, как назло, пустынны, словно поспевшие зерновые здесь оставлены на веки вечные и нет к ним у человека никакого интереса.
Когда он пришел на автобусную остановку, начал накрапывать мелкий дождь, и Воропаев встал под дырявую крышу давным давно неремонтированной остановки.
Подошли две женщины, тоже в фуфайках, в косынках, с цинковыми ведрами. Из разговора он понял — женщины направляются на животноводческую ферму. Когда подъехал автобус, Воропаев пропустил вперед своих попутчиц, а сам, оглянувшись и не увидев за собой слежки, забрался в пахнущий соляркой, добитый сельскими дорогами автобус. И каково же было его удивление, когда, между пятой и шестой остановками он увидел за окнами высокий забор с огромным фанерным щитом над ним: «Здесь трудится коллектив СУ-126, тел. 765430, прораб Ахтырцев П. Д.»