Приезжий

Северцев Петр

– Надежда Леонидовна, вам, – он протянул их хозяйке.

– Спасибо, Сережа.

Парень кивнул и немедленно исчез. С лестничной клетки раздался дробный топот.

– До свидания, – попрощался я.

– Удачи вам.

Стеганая красная дверь с цифрой тридцать закрылась.

Внизу меня ждал припустивший с новой силой дождь и купающийся в нем мой красный конь. Его лоснящаяся мокрая шкура таинственно отблескивала в свете фонарей. Попав, наконец внутрь, я опустил стекло и закурил – курить в обществе расстроенной женщины, по-моему, не очень тактично.

Вот и проявилась таинственная Виктория

Галаева, чье имя Приятель достал, как фокусник кролика из шляпы. Время посмотреть, что новенького он еще раскопал в архивах родной милиции. Визит к Самойловой оказался даже более удачным, чем я думал – теперь у нас с Приятелем появилось несколько новых имен, а уж добыть с их помощью информацию мы постараемся.

«Москвич» всего после десяти минут уговоров согласился отвезти меня домой, и еще через десять минут я уже снимал сырую куртку в родной прихожей и мечтал о снеге. За то немногое время, которое я потратил на пересечение двора, куртка промокла почти насквозь. Мне явственно виделся легкий и пушистый снежок, невесомо падающий на асфальт, укрывающий все белой искристой шубой, засыпающий двор и крыши, и сугроб на месте моей машины поутру, и месиво из соли и снега на тротуарах, и сумерки почти сразу после полудня. Куда-то меня не туда занесло.

Из прихожей я прямиком прошел на кухню с целью поинтересоваться наличием чего-либо съедобного в холодильнике. Прямо на его дверце было прикреплено меню, составленное для меня Приятелем. Так, так, на обед мне сегодня полагается 0,5 курицы, овощной салат и яблочный сок. Вдохновленный этим, я заглянул внутрь. Как и следовало ожидать, 0,5 курицы в холодильнике не оказалось. Были там, правда, сосиски, которых я подозревал в родстве с курами. Еще имелся кефир и майонез. Бедный Приятель. Он не переживет такого нарушения диеты. А я не переживу похода за продуктами в эту мокреть. Сделав такой вывод, я приступил к приготовлению еды. Жареные сосиски с майонезом – страшный враг вашей печени. Но мы тут же задобрим ее кефиром и будем надеяться на лучшее.

В своей полутемной каморке меня ждал очнувшийся от электронного транса Приятель.

– Представьтесь, пожалуйста!

– Здорово, железка. Это Хакер.

– Кроме железа в мою структуру входят следующие элементы: кремний, никель, марганец, вольфрам, золото, германий...

– Хватит, сдаюсь, – поспешно отстучал я.

– Углерод, кислород, магний...

– Перезагрузки захотел, – пришлось взять угрожающий тон.

– Привет, Хакер, – отозвался наконец компьютер.

– Речь, – набрал я.

– Говорите, – проскрипел Приятель.

– Информация по Михаилу Самойлову.

Скрипучий голос, идущий из динамиков, сменился приятным дикторским баритоном.

– Самойлов Михаил Валентинович. Родился 24 сентября 1967 года в Тюмени. Отец – Самойлов Валентин Афанасьевич, вор в законе, клички – Рыба, позже – Афанасий. Специалист по ограблениям банков. По непроверенным данным, за ним числится более двадцати ограблений. Доказано его участие в двух. Суммарный срок приговоров – девять лет. Мать – Алаева (по мужу – Самойлова) Надежда Леонидовна...

Биография у папеньки, однако, бурная!

– Мать можешь пропустить.

– Сестра Самолова Лидия Валентиновна, 1973 года рождения, родилась в Хабаровске. Семья Самойловых часто переезжала. В 1987 году

родители Михаила развелись, он по собственному желанию остался с отцом. Его мать в судебном порядке пыталась забрать сына к себе, но потерпела неудачу. В том же году она уезжает в Тарасов с дочерью. В 1988 году Михаил с отцом переезжает к родственникам в Петербург, и через полтора года они эмигрируют в Канаду. В возрасте 25 лет закончил университет в Торонто, бакалавр медицины. За время проживания в Канаде три раза задерживался полицией – один раз за вождение в нетрезвом виде, дважды за участие в драках. Один раз выступал свидетелем в суде по делу об убийстве своего отца.

– Стоп. Подробнее, пожалуйста!

– Самойлов Валентин Афанасьевич был застрелен 8 февраля 1991 года по дороге в ресторан. Стрелял его бывший подельник Георгий Лыков. По данным полиции, у них вышла ссора из-за крупного займа, которого добивался Лыков. Самойлов ему отказал, после чего получил две пули в упор из пистолета. Его сын в это время сидел в ресторане и слышал выстрелы. Выбежав на улицу, он успел заметить убийцу. Стоит отметить, что его показания не были решающими – Лыкова видело девять человек, пятеро из которых выступило в суде.

– Вернемся к Самойлову-младшему.

– На данный момент работает консультантом по связям с Россией в фирме IDEC – поставки медпрепаратов и медицинской техники. Должность почти чистая синекура. Много передвигается по стране. На счету в банке имеет около тринадцати тысяч долларов, хотя возможно наличие скрытых счетов. Имеет свой дом в пригороде Торонто.

История жизни Самойлова завораживала даже в изложении Приятеля. Неординарный папа вряд ли не оказал влияния на сына. Хотя Торонтский университет – это серьезно.

– Меня интересует его задержание в России, полтора года назад.

– Точнее – год и пять месяцев, – поправил педантичный Приятель, – его задержали по подозрению в убийстве некой Краль Натальи Сергеевны, это третья жертва, найденная на пустыре за Студгородком. Причиной послужил анонимный звонок. Звонивший сообщил, что Наталью Сергеевну неоднократно видели в обществе Самойлова, они гуляли около ее общежития. Если учесть, что это общежитие находится в Студгородке, то понятно, почему милиция так рьяно взялась за Самойлова. Кроме того, рядом с трупом были обнаружены часы Самойлова, он их опознал, на них имелась гравировка – три буквы: С. М. В. Через две недели Самойлова выпустили, так и не предъявив обвинения – все три дня, ближайшие ко времени убийства, он провел у дальних родственников в стапятидесяти километрах от Тарасова, в деревне, и ее, как выяснилось, не покидал. Вывод – имела место грубая и наспех проведенная провокация, вероятность – 84,2 процента.

– Речевой анализ личности Самойлова, – мой клиент заинтересовал меня не на шутку.

– Могу предоставить только сжатый вариант, если ты сможешь убедить его ответить на четыреста двадцать вопросов, необходимых для психологического тестирования, возможен более глубокий анализ.

– Приступай, шутник.

Далее последовал абсолютно непонятный текст, пересыпанный терминами типа «фрустрация» и «параноидальный синдром». Послушав минут пять этот бред, я вежливо попросил Приятеля сказать все то же самое, но коротко и без специальных терминов. По-моему, он обиделся.