Приглашение в Ад
Шрифт:
– Рассказала бы ты нам о другом, Катюш. Например о Ките с Лили. Что там толкуют о них в народе?
Катрин сразу его поняла. Хмельная поволока исчезла из ее глаз. Поджав губы, она пытливо посмотрела на собеседников.
– Ты собираешь худую информацию, душечка. И не там, где ее следовало бы собирать.
Вадим опустил ладонь поверх худенькой руки девушки, осторожно погладил.
– И опять ты, Катюш, ошибаешься. Я не держу тебя за информатора и никогда не держал. Ты сама видишь: тебе ничего не предлагают взамен. Просто сейчас это может оказаться для нас важным. Я
Клочковский осторожно кивнул. Подобная проблема его тоже занимала.
– Разве мы не друзья, Катрин?
Вадим с удовлетворением отметил промелькнувшую в глазах девушки нерешительность. Он кивнул на Клочковского.
– Ему можно доверять. Даже, пожалуй, больше, чем мне.
– Вот как? – она усмехнулась. Помолчав, спросила: – Но вы же не собираетесь делать глупости?
– Глупость глупости – рознь, Катюш. Кроме того, главные глупости всегда творят наверху. – Вадим передернул плечом. – А это простой человеческий интерес. Могу добавить, что никто не собирается воевать с Китом, скорее наоборот.
– Ого! Что-то новенькое!
– В том-то и дело. Но сама согласись, даже о союзнике тоже не мешает знать побольше.
– А ты слышал, что они вытворяют с доносчиками?
– Ты же не доносчица.
Голос Вадима был полон елея, и, непонятно улыбнувшись, Катрин наморщила лобик, на мгновение превратившись в старушку. Что-то про себя решив, с напускной бравадой кивнула головой.
– Ладно, была не была! Раскрывайте пошире уши, блюстители!
– Уже раскрыли.
– Так вот, дорогие мои пинкертоны, все обстоит очень просто. В Воскресенске каждая собака знает ваш броневик. Со всеми кляксами и загогулинами на броне. А теперь скажи, часто ли тебе или твоему Пачуген приходится объясняться с патрулем?
– Здрасьте, еще чего не хватало!.. – Споткнувшись на полуслове, Вадим озадаченно уставился на Катрин. – Погоди! Ты хочешь сказать…
Катрин замотала головой.
– Я пока ничего еще не сказала.
В разговор вмешался Клочковский.
– У них что, есть дубль? – тихо спросил он.
– Наконец-то, сообразили, козлики! – Катрин с лихостью мотнула кудрями. Голос однако у нее оставался напряженным. – Только ты, Вадик, мне обещал…
– Конечно, Катрин. Само собой! Но… Ты сама видела это чудо?
– И не один раз.
– Прелестно!
Новость оказалась и впрямь занимательной. Насупленный, Вадим смотрел прямо перед собой.
– Действительно все проще простого. – Сумрачно констатировал он. – Если они перерисовали Санькину мазню, их, конечно, никто не останавливает.
– Мне все-таки хочется быть спокойной, Вадим. – встревоженно произнесла Катрин.
Он снова погладил кисть девушки.
– Это только информация к размышлению, – сказал он. – Не более того, успокойся.
– К нам подходят, Вадим!..
Они одновременно повернули головы.
– Прошу простить, господа! – над ними высился обрюзгший громила – хозяин бара. На этот раз глаза его светились радушием, в руках он держал несколько бутылей и знакомый Вадиму браслет.
– Это велено вернуть, вино же в
– Презента от?…
Громила изобразил почтительную умиленность, заговорил чуть тише.
– От человека, который ожидает вас в отдельном кабинете. Как только попрощаетесь с дамой, пройдите сразу к нему. Но только один. Я вас провожу.
Громила вежливо отошел к стойке, застыл в ожидании. Вадим поглядел на Катрин, придвинул к ней бутыли с вином.
– Только прошу тебя, не напивайся. Лучше обменяй на что-нибудь путное.
– Не обещаю.
– Напрасно… – Вадим неторопливо поднялся. Взглянув на Катрин, вполголоса пробормотал: – На всякий случай советую исчезнуть. Мало ли что. Ну, а ты, Сереж, посиди здесь.
– Но мы хотели говорить с ним вдвоем!
– Увы, я здесь условий не диктую. Один, значит, один.
Клочковский и Катрин напряженно кивнули.
За стоечной ширмой оказалась обитая листовым железом дверь. Отворив ее, они прошли плохо освещенным коридором и свернули направо. Через несколько шагов остановились. Громила-бармен стукнул по едва угадываемой в полумраке двери, и, чуть погодя, послышался чей-то голос:
– Кто?
– Василиски.
Ответ, видимо, удовлетворил спрашивавшего, потому что уже через мгновение скрипуче заскрежетали запоры.
– Конспираторы! – Вадим фыркнул, и на плечо его тут же опустилась чья-то тяжелая рука. Бармен стоял чуть впереди, а это был некто, пропустивший их мимо себя и теперь оказавшийся за спиной.
– Стой и не перхай, коготок!
Вадим молча стряхнул с плеча чужую пятерню.
– Очень уж ты потный, браток…
Дверь распахнулась, в глаза ударил яркий свет. Шагнув в комнату, Вадим сразу разглядел Лили.
Бандита невозможно было с кем-либо спутать. Лили был не просто пигопагом, а пигопагом весьма удачным. Уродство не только не тяготило его, – напротив превращало в жутковатую прижизненную легенду. Он был дьявольски силен этот полумонстр-получеловек, кроме того, людская молва рассказывала настоящие чудеса о его двух головах способных соображать вдвое быстрее обычного человека. И все же главная сила Лили таилась в ином. Само присутствие пигопага вторгало людей в полуобморочный транс. Он оказывал на присутствующих гипнотическое действие, подавляя одним своим видом. А стоило ему заговорить, как на собеседника нисходила кроличья дрожь. Головы пигопага могли вещать врозь, но с таким же успехом могли говорить вполне синхронно, создавая зловещее подобие стереофонии. И потому от Лили не скрывали ничего. Должность палача и начальника контрразведки Кита он занимал по праву. Оба лица его сейчас улыбались, четыре глаза внимательно следили за Вадимом. Лили один занимал небольшой диванчик, и было непривычно смотреть в эти одинаковые лица, наблюдать небрежно скрещенные на массивной груди руки. Неудивительно, что многие говорили о Лили, как об огромном человекоподобном драконе, двухголовом, с глазами, заполненными измельченным песком, выдыхающего вместо пламени клубы сигарного дыма. Он в самом деле нагонял жуть и вполне годился для той роли, что отвел ему Кит.