Приглашение в Ад
Шрифт:
– Пожалуйста, – Кит великодушно махнул рукой. – Тем более, что нет глупых вопросов, а есть неуместные.
– Хмм… Вы достаточно вольно отзываетесь о жизни, вот я и решил поинтересоваться… Сколько вам лет?
– Боюсь, мой ответ вас не удовлетворит. – Кит пожал плечами. – Скажу так: не знаю, хотя и предполагаю, что мой возраст где-то между сорока и пятьюдесятью.
– Простите, не понял
– Дело в том, дорогой Вадим, что я принадлежу к числу людей, верящих, что все мы живем одним постоянным возрастом. Вам, например, лет двадцать или двадцать пять. Доживете
– Хорошо… – Вадим продолжал приглядываться к Киту. Ему начинало казаться, что лесной мафиози вовсе не оригинальничает. Просто-напросто в его положении и при его власти – вполне позволительно быть самим собой. Вероятнее всего, Кит действительно думал то, что говорил. Стесняться такому человеку было попросту глупо.
– Тогда вопрос-продолжение. Он касается вашего интереса к жизни. Вы ведь сами о нем упомянули, верно? Так вот, – сказать по правде, пробираясь сюда, мы рассчитывали именно на него.
– Вижу, вижу, куда целите! Но не буду даже называть это запрещенным приемом. Просто проигнорирую. – Хитроватая улыбка вновь осветила личико Кита. – Итак?… Жду от вас сахарку! Заинтересуйте меня штурмом! Или вам нечего предложить?
– Мда… – Вадим заерзал, находясь в явном затруднении. К подобному разговору, больше похожему на торговлю, он был не готов. – Ну… Полагаю, что запасы Бункера достаточно велики. Продукты, медикаменты, документация… Какая-то немалая доля безусловно достанется Горке. Честно сказать, не знаю чем еще вас можно завлечь.
– В том-то и дело. Аргументация рыхлая, на подвиги особенно не вдохновляющая. – Сложив руки за спиной, Кит мягко прошкелся по залу. – Судите сами. Я даю вам артиллерию, боевые вертолеты, людей. Людей, может быть, даже сотенок шесть или семь. Не исключено, что никто из них назад не вернется, и мы таким образом будем основательно ослаблены. А город при этом ничего не потеряет.
– Почему же? Наши люди тоже будут участвовать в штурме. И потом, не забывайте… – Вадим замялся. – Вся ваша боевая мощь – это бывшая мощь города. Пушки, вертолеты, самоходки… Или, простите, у вас завелись тут собственные оружейные заводы?
Кит рассмеялся.
– Ага! Наконец-то речь зашла о долге! Я этого ждал… Да, разумеется, сотни вагонов, которые стоят сейчас в моем парке, продовольствие, боевая техника – все это, мягко выражаясь, результат своевременной экспроприации городских излишков.
– Это вы называете их излишками. Если говорить об эшелонах с продовольствием и медикаментами, то в нашем сегодняшнем положении…
Кит остановил его движением руки.
– Не будем спорить, Вадим. И не будем выяснять, кто и сколько у кого взял. Знаю про голод горожан, про мародерство и прочее. Да, я тоже не ангел, и давайте исходить из этого. Вы же не перевоспитывать меня явились?
– Сие мне попросту не под силу.
– Вот и давайте говорить о деле.
– Но речь зашла о торговле, а что вам предложить взамен, я, честно говоря, не знаю.
– Ну, так я вам подскажу. – Кит снова улыбнулся. – Зачем нам ходить
– Право на выстрел? – Вадим опешил. – Значит… Значит, вам тоже не терпится поиграть в это безумие?
– Я вынужден в него играть, Вадим. – Кит по-кошачьи зажмурился. – Безумные игры, о которых вы говорите, выдумали не мы с вами. Увы, нам навязали их еще в младенчестве. Что делать, если мир таков, каков он есть. Можно, конечно, попытаться его переделать, чему есть масса нелепых примеров, а можно поступить проще и мудрее.
– То есть?
– Попросту приспособиться к нему. Перенять его правила и перекраситься самим.
– Однако близость Бункера с взведенной в боевое положение ракетой должно вас нервировать. Или вы готовы приспособиться и к этой реальности?
– Не надо, Вадим, – Кит поморщился. – Вы же прекрасно поняли, что я имел в виду. Мы делаем и должны делать только то, что в наших силах. А Бункер нам и впрямь по зубам. По крайней мере я на это надеюсь.
– Но если ракета переходит в ваши руки, тогда…
– Еще сто лет назад, – перебил его Кит, – ядерное оружие назвали оружием сдерживания, – вот я и хочу иметь возможность сдерживать пыл кого бы то ни было.
– Но тогда… – Вадим пожал плечами. – Какой нам смысл вообще затевать эту операцию? Ведь именно из-за треклятой ракеты мы решились на переговоры.
– Вы хотите сказать, что не хотели бы менять шило на мыло?
– Ну… Приблизительно так.
– В таком случае вы меня просто обижаете. Потому что не желаете видеть разницы между мной и вашим полоумным Вием.
– Не совсем так, но…
– Да нет же, говорите прямо! Чего там! В конце концов, вы рассуждаете здраво, что, кстати, тоже выдает вашу склонность к торговле.
– Причем здесь торговля?
– Ну хорошо, пусть будет не торговля, а дипломатия. Тем не менее, присмотритесь повнимательнее! Мне кажется, разница все-таки есть. Я – не Вий, я всего-навсего Кит. И потом мы можем договориться чуточку иначе.
– О чем вы?
– Ну… Скажем, для вашего спокойствия, я могу эту чертову ракету тут же пустить в дело.
– Что?!
– Иными словами, я не беру ракету на хранение, я намереваюсь тотчас использовать ее. Надеюсь, вы не думаете, что я разряжу ее в Воскресенск?
– Но куда в таком случае?
– Будьте покойны – уж цель я найду. Итак… Ваш ответ?
Дымов в волнении поднялся. Пройдясь по мягкому ворсистому ковру, остановился возле окна. Вид отсюда открывался волшебный. Камышовое царство направо, сеть железнодорожных путей налево. Собственный железнодорожный парк Кита был плотно заставлен теми самыми эшелонами с продовольствием. А еще дальше – лес до самого горизонта… Вадим попытался рассмотреть завязший в болоте броневик, но расстояние скрадывало подобные мелочи. О месте, где они расстались с бронированной махиной, теперь можно было только гадать.