Приход ночи
Шрифт:
Да, подумала я. Вы работаете, а я чувствую себя еще более уязвимой, чем раньше.
Никакая аппаратура не спасет меня, пускай не льстят себе. Я сыта их обещаниями.
Это моя война.
Выходя в прихожую, Морозов вытащил сотовый, чтобы ответить на звонок.
— Еду. Уже еду.
Он собрался и сказал на прощанье, чтобы я ничего не боялась. Я пообещала не бояться. Раз плюнуть.
Глава двадцать восьмая
Я дважды проверила, что металлический засов стоит в нужном положении.
Так, кажется, пока я в безопасности. Теперь можно подумать, решить, что делать дальше. Я оказалась в двусмысленном, весьма шатком положении. С
Понимая это, он сбежал. Но куда? Где может скрываться? Если бы я знала больше о его прошлой жизни, то было бы все по-другому. Его прежние друзья, глубокие и не очень контакты, убежища. Убежища? Если Артур скрылся, то, скорее всего, там, где держал меня; для него это пока самое безопасное место. Но ведь надо куда-то спрятать машину! Тоже есть выход: закатить ее в лес и замаскировать, либо то место, где он скрывается, как раз и есть гараж.
Гараж… У гаражей бывают подвалы, ямы, где хозяева хранят разное барахло и припасы на зиму, например, картошку. Я попыталась вспомнить, замечала ли, что в подвале пахнет картошкой? Нет, похоже, этого не было. Сырость, сквозняк, да, но не было запаха земли. Впрочем, это ни о чем не говорит.
Версия с гаражом не такая уж и плохая. Допустим, он использовал гараж, где стояла машина Лены, но это не подходит, потому что Морозов наверняка проверил сначала его. Артур не будет так рисковать — я уверена.
Я села перед телевизором, ощущая странное, фантастическое спокойствие.
Мои руки были холодными. Я знала, что что-то должно произойти. Словно задумала самоубийство и заканчиваю все свои дела. Твердыми пальцами взяла сигарету, поднесла к ней зажигалку. «Внутреннее зрение» было ярким, я видела все точно сквозь чисто вымытое стекло. Может быть, это какой-то знак. Мозг, до сих пор следовавший своей собственной логике, решил мне помочь, но пока я не осознавала, в чем эта помощь состоит. Я включила телевизор без звука и стала гулять с канала на канал. Мне было спокойно, хотя это явная иллюзия. Я чего-то ждала, а чего — не имела представления. В глубине моей головы начало что-то прорастать. Сначала из тьмы показалось нечто неопределенное, потом оно превратилось в крошечное деревце, которое стало быстро тянуться вверх.
Оно выставило ветви в разные стороны, и я чувствовала, как растягивается эта невидимая плоть. Болевые импульсы, точно разряды молний под грозовыми тучами, пронзали мне голову. Дерево, возникшее из тьмы, прорывало завесу из забытья, оно выталкивало наружу воспоминания о том времени, когда я была в плену. Кажется, я отключилась. Я мчалась по волнам этих отживших, но еще страшных образов. Мой похититель чуть не заставил меня умереть голодной смертью. Теперь я знаю, как это случилось: он хотел, чтобы я умерла, но спохватился в последний момент. Ему пришлось вернуться и начать меня спасать. Планы изменились. Простая смерть жертвы, пуская такая долгая и мучительная, была убийце не нужна. Лучше навсегда изменить жизнь своей куклы, сделать ее невыносимой. И наблюдать. Это гораздо интереснее, чем просто убить. Надо посмотреть за тем, что с ней будет
Я прозревала. Я теперь не просто видела, как говорил бомж. Я становилась ясновидящей. Мой взгляд шарил в пустоте в поисках Артура, я настраивалась на волну его мыслей и желаний. Между нами установилась нерушимая связь, и ему это известно. Сейчас мне был нужен только он. Я мысленно звала его откликнуться. Мой единственный способ завершить этот конфликт — встретиться с ним лицом к лицу.
Я вспоминала те дни в подвале. Свои мольбы, крики, слезы, чувство ужаса, которое покидало меня редко, пожалуй, только во время частых обмороков.
Раздался звонок. Я взяла трубку.
— Алло, Люд?
— Таня? Привет.
— Я еду домой. Скоро буду.
— Как это? Ты же…
— Не могу я там, когда у тебя такое происходит. Я отпросилась.
Что-нибудь еще произошло?
— Да. Лена умерла.
— Какая Лена?
— Подруга Артура.
Таня помолчала, потом выругалась. Она потребовала, чтобы я все рассказала. Я выложила все, что смогла вспомнить, чем повергла Таню в шоковое состояние.
— Так, значит, это он!? Подонок! И как же это ты…
— Да, я с ним встречалась — и у тебя дома!
— Не кричи!
— Ты сама хороша. Он ходил к тебе домой, словно на прогулку, а ты и ухом не повела!
— Откуда же я знала?
— Вот и я тоже…
— Я с ума сойду скоро… Значит, это ублюдок бегает где-то на свободе и его поймать не могут? Он будет охотиться за тобой?
— Не имею понятия.
Я чувствовала, что близка к тому, чтобы увидеть. Это нельзя было передать словами. Будто бы я подъезжала к повороту, за которым вот-вот должна открыть панорама места, к которому я и стремлюсь из всех сил.
— Ладно, разберемся. Я приеду, тогда и поговорим обо всем.
— Когда ты будешь?
— Примерно через час-полтора.
— Хорошо.
Мы разъединились. Я снова взяла в руки пульт и стала бегать по каналам.
Я ждала озарения и, наконец, его получила, хотя и не совсем то, которое ждала. Лобную часть мозга мне словно сплюснули, а потом возникло ощущение, что в центр лба медленно ввинчивают длинное толстое сверло. Я схватилась за голову и издала протяжный стон. Боль была чудовищной. Я увидела взрыв из мириад желтых огней, после чего словно превратилась в кинокамеру, которой снимали мрачное помещение величиной пять на семь шагов. Пол был кирпичным, таким же, как стены. Это было странно. Я никогда подобного не видела.
Комнату освещал ручной фонарик. Его луч прыгал из угла в угол, словно что-то искал. Изображение передо мной покачивалось, металось из стороны в сторону, отчего я чувствовала головокружение. Наконец я поняла, что вижу чьими-то глазами. И знала даже, кому они принадлежат. Артуру.
«Дерьмовые крысы», — произнес он. Этот звук разнесся у меня в ушах. Я закричала, потому что он усилил мою боль.
Луч фонарика погас, я видела темноту и контуры другого помещения. Артур шел куда-то. Он находился под землей, я точно знала. Более того, это и есть место, где он держал меня и где убил Лену. Вот небольшой предбанник, из стены торчит кран, из которого капает в желоб вода. Я знала этот звук, помнила. Я слышала его сидя на стуле перед кирпичной стеной, но эта комната дальше. Артур идет туда. Там стоит стул, пустой, тоже мне отлично знакомый.