Приход ночи

Тихомиров Артем Юрьевич

Я охочусь на призрака. В квартире никого! Перестань!

Я не могла перестать.

В комнате зазвонил телефон. Я чуть не подпрыгнула до потолка.

7

Таня. Голос словно из другой вселенной. Кажется незнакомым. Она спросила, как здесь у меня дела.

Обессиленная, я села на пол. Нож положила рядом.

— Тань, он был сегодня ночью здесь.

— Кто?

На линии были помехи. Я и понятия не имела, откуда она звонит.

— Тот псих, невидимка, ну, помнишь…

— Подожди. —

Пауза. — Да как это может быть?

— Не знаю!

— Погоди… Ты закрыла дверь на ночь? Обе?

— Да.

— Так…

— Кроме засова. Я забыла.

— И он вошел? Вот так просто вошел?

— Да.

— Но я же сменила замки!

— Видимо, ему наплевать. Он может их открывать — отмычкой или чем-то еще.

— Не понимаю…

— Я тоже ничего не понимаю! — взвизгнула я.

— Успокойся…

— Я спокойна как труп…

— Что он сделал с тобой? Когда он был?

— Ночью, говорю!

— Да тише ты, не кричи.

— Иди ты!..

— И не реви!

— Не реву!

— Вот и не реви. А говори четко.

— Ночью он пришел, я спала на твоей кровати, я выпила, всю бутылку, меня развезло, я уснула в одежде.

— Ну.

Мне пришлось вдохнуть побольше воздуха, чтобы выгнать плач из горла.

— Посреди ночи проснулась, чувствую, кто-то рядом есть. Прислушиваюсь.

Потом слышу, как под его ногами паркет скрипит.

— Это было у меня в спальне? — уточнила Таня.

— Да!

— Дальше.

— Он стоял рядом, рядом со мной, пойми.

— Я понимаю.

— Откуда же он мог знать, что засов остался не задвинутым? Как вообще он мог что-то угадать?

— Успокойся, Люд, и говори дальше — легче будет, увидишь.

— Ладно. — Мне захотелось послать ее куда-нибудь подальше. — Потом он присел на корточки. Он на меня смотрел в темноте. Я ждала, что будет дальше, и не могла пошевелиться. Может, он что-то дал мне понюхать или вколол какой-то препарат, пока я спала, не знаю. Я ждала, что он меня убьет. Но он сел рядом со мной на кровать и стал гладить по спине. Сначала по одежде, потом сунул руку под кофту. И тогда я отрубилась.

— И все?

— Все?

— Он тебя…

— Нет, кажется.

— Невероятно.

— Что?

— В голове не укладывается.

— А у меня не укладывается, как я еще жива.

— Мы что-нибудь придумаем.

— А что здесь можно придумать?

— Не знаю, — сказала Таня, — ты меня врасплох застала. Стоило только отлучиться из дома, как началось невесть что…

— Тебе хорошо, ты далеко, а я-то здесь сижу.

— Я приеду завтра. Ну, если будет что-то совсем плохое, появлюсь раньше.

Спасибо тебе, Танечка…

— И ты не можешь вырваться?

— Нет, много работы. Никак. Мне уже идти надо. Я позвоню попозже еще.

Ладно?

— Ага, только есть еще одна новость, она тебя обрадует.

— Говори.

— Я

вчера затопила соседей. Оставила воду, она текла в ванну с водой, а пробку я не вытащила. Вода полилась на пол, и просочилась вниз, прибежал сосед и устроил скандал.

— Люда… Я же тебе…

— Я ему сказала, что когда хозяйка, ты, приедет, то вы все и обговорите. Ну как я еще могла поступить? Что сказать?

— Люд…

— Прости меня, я не хотела. Это случайно. Ну, я оставила воду — что, теперь меня убить за это? — Мой голос стал точно у ребенка, которого ждет неотвратимое наказание.

— Люда, спокойно. Тебе надо принять таблетку и поспать.

— Я всю ночь спала!

— Тогда просто полежи, но главное — успокойся, иначе это плохо кончится! Ты на пределе. Я все поняла, я все решу, все проблемы, когда вернусь. Ты об этом не думай, не забивай голову. Жди меня, никому не открывай. Ты сейчас на все замки закрылась?

Я вспомнила, что не успела задвинуть засов.

— Все закрыла.

И, конечно, я не скажу ей, что рядом со мной здоровенный кухонный нож.

— Я с ума сойду, — засмеялась Таня. Мне стало обидно, я посчитала, что это она надо мной. — Все летит вверх тормашками…

Тут я с ней была согласна. Времени не остается. С минуты на минут должно грянуть что-то… Я зажмурилась. Веки сомкнулись поверх протезов.

— В общем, ты поняла, что надо делать?

— Взять себя за одно место.

— Что? А, ну да. — Таня снова засмеялась. — Давай, пока, я еще позвоню.

Держи уши на макушке и хвост пистолетом.

Мы распрощались. В душе у меня осталось острое чувство недоговоренности, чего-то, что мы упустили. Будто бы я бегу, не успевая рассмотреть то, что находится рядом со мной, и не могу остановиться.

Наверное, это из-за того, что Таня не очень-то верит мне. Раньше мы были на равных, — насколько это возможно, — а теперь я взяла на себя роль ненормальной, а Таня изо всех сил делала вид, что остается здравомыслящим человеком. Ей некогда. Она завалена важной работой, а я от безделья извожу себя дурацкими фантазиями. Я не сомневалась, что Таня именно такого мнения обо мне.

Пусть думает, как ей захочется, приказать ей поверить мне я не в состоянии. Положив трубку, я подтянула колени к лицу и закрыла руками голову. Как хорошо было бы спрятаться куда-нибудь поглубже в землю.

Потом были двадцать минут хаотичных перемещений по квартире, когда я в полушоковом состоянии натыкалась на углы и косяки, ударяясь коленями и пальцами ног. Я выла и рычала от боли. Большую часть времени я нее помнила, что делала, за редким исключением. Я нашла в ванной мои вчерашнюю одежду и пахнущие мочой джинсы и трусики. Их я замочила в тазу, вспомнив при этом, что до сих пор не проверила замки. Чем дальше в лес, тем больше дров — я схожу с ума…