Прилив
Шрифт:
– Я был направлен туда, – торжественно произнес Пуаро.
– Направлены? Что вы имеете в виду?
– Направлен вами.
– Но я и понятия не имела… Все это так ужасно…
Детектив печально кивнул.
– Я только что говорил с мистером Роули Клоудом и мисс Марчмонт, – сказал он. – Кажется, они скоро собираются пожениться?
Тетя Кэти сразу же переключилась на новую тему:
– Линн такая славная девочка и так хорошо запоминает цифры. Я вечно их путаю. Иметь рядом Линн – благословение божье. Если я в чем-нибудь запутываюсь, она всегда все мне объясняет. Надеюсь, Линн будет счастлива. Роули, конечно, отличный парень, хотя, возможно… ну, немного скучноват. Я имею в виду, скучноват для девушки, которая повидала мир. Роули всю войну проторчал на ферме. Разумеется, по
24
Во время Англо-бурской войны и других колониальных войн конца XIX века в Англии существовал обычай присылать белые перья тем, кого подозревали в трусости и уклонении от военной службы.
– Шесть лет помолвки – хорошее испытание чувств.
– Да, конечно. Но когда девушки возвращаются домой из армии, они становятся довольно беспокойными, а если рядом появляется мужчина, который вел жизнь, полную приключений…
– Такой, как Дэвид Хантер?
– Между ними ничего нет, – поспешно заверила тетя Кэти. – Я в этом абсолютно уверена. В противном случае это было бы просто ужасно – ведь оказалось, что он убил своего зятя! Пожалуйста, мсье Пуаро, не думайте, что между Линн и Дэвидом существовала какая-то привязанность. Они ссорились практически при каждой встрече. Я просто чувствую, что… О боже, кажется, идет мой муж! Помните, мсье Пуаро, ни слова о нашей первой встрече! Мой бедный муж ужасно расстроится, если узнает, что… О, Лайонел, пришел мсье Пуаро, который так быстро разыскал этого майора Портера и привел его опознать тело.
Доктор Клоуд выглядел усталым и изможденным. Его светло-голубые глаза с крошечными зрачками рассеянно шарили по комнате.
– Здравствуйте, мсье Пуаро. Собираетесь в Лондон?
«Mon Dieu, [25] еще один хочет спровадить меня в Лондон!» – подумал тот.
– Нет, – терпеливо отозвался он. – Я на несколько дней останусь в «Олене».
– В «Олене»? – Лайонел Клоуд нахмурился. – Полиция попросила вас задержаться?
– Нет. Это мой собственный выбор.
25
Господи (фр.).
– В самом деле? – Доктор бросил на него проницательный взгляд. – Значит, вы не удовлетворены?
– Почему вы так думаете, доктор Клоуд?
Миссис Клоуд, что-то прощебетав насчет чая, вышла из комнаты.
– Но ведь это правда, не так ли? – продолжал доктор. – Вы чувствуете, что тут что-то не так?
– Странно, что вы это говорите, – удивленно заметил детектив. – По-видимому, вы сами это ощущаете?
Клоуд заколебался:
– Н-нет, едва ли… Возможно, это просто чувство какой-то нереальности. В книгах шантажистов обычно убивают. В жизни, очевидно, тоже. Но это кажется неестественным.
– Вас что-то не удовлетворяет в медицинском аспекте дела? Разумеется, я спрашиваю неофициально.
– Пожалуй, нет, – задумчиво промолвил доктор Клоуд.
– Но я вижу, что вас что-то беспокоит.
Когда Пуаро хотел, его голос мог обретать почти гипнотическое воздействие. Доктор Клоуд слегка нахмурился.
– Конечно, у меня нет опыта в полицейских делах, – неуверенно произнес он. – Но медицинское заключение вовсе не последняя инстанция, которую нельзя опровергнуть. Медицина может ошибаться. Что такое диагноз? Догадка, основанная на минимуме знаний и нескольких неопределенных симптомах, указывающих отнюдь не в одном направлении. Возможно, я хорошо диагностирую корь, потому что в свое время видел сотни случаев этой болезни и знаю великое множество признаков и симптомов. Едва ли можно столкнуться с тем, что учебники именуют «типичным случаем» кори. Но я сталкивался с достаточным количеством необычных случаев. Я видел женщину, уже практически лежащую на операционном столе для удаления аппендикса, когда в последний момент у нее диагностировали
– Вы не упомянули об этом на дознании?
– Нет, так как не был уверен. Дженкинс, полицейский врач, был удовлетворен, а в первую очередь учитывают его мнение. Но здесь явно предвзятая идея – оружие лежит рядом с телом. Раны могли быть нанесены этим оружием? Да, могли. Но если бы вам показали раны и спросили, чем они нанесены… ну, не знаю, сказали бы вы это, так как это звучит бессмысленно… Я имею в виду, что один человек наносил удары кирпичом, а другой – щипцами… – Доктор неудовлетворенно покачал головой. – Бессмысленно, не так ли?
– А он не мог упасть на какой-нибудь острый предмет?
Доктор Клоуд покачал головой:
– Он лежал лицом вниз посередине комнаты, на старомодном плотном эксминстерском ковре… – Доктор умолк, так как в этот момент вошла его жена. – А вот и Кэти со своим пойлом.
Тетя Кэти несла поднос с чашками, половиной буханки хлеба и удручающим на вид вареньем на дне двухлитровой банки.
– По-моему, чайник вскипел, – с сомнением заметила она, подняв крышку и заглянув внутрь.
Доктор Клоуд фыркнул:
– Бурда! – и с этим кратким эпитетом вышел из комнаты.
– Бедный Лайонел, – вздохнула тетя Кэти. – С начала войны его нервы в ужасном состоянии. Он слишком много работал. Многие врачи уехали, а Лайонел не давал себе отдыха ни днем, ни ночью. Удивительно, что он полностью не сломался. Конечно, Лайонел рассчитывал уйти на покой, как только кончится война. Они обо всем договорились с Гордоном. Его хобби – ботаника, особенно использование лекарственных растений в Средние века. Он пишет об этом книгу и дожидался возможности заняться исследованиями. Но после смерти Гордона… Ну, вы знаете, мсье Пуаро, как обстоят дела в наши дни, – налоги и все прочее. Лайонел не может себе позволить бросить практику, и это его ожесточило. Конечно, это несправедливо. То, что Гордон умер вот так, не оставив завещания, поколебало мою веру. Я не вижу в этом никакой цели и не могу избавиться от мысли, что произошла ошибка. – Она вздохнула и продолжала более бодро: – Но я получила уверение из потустороннего мира: «Терпение, мужество – и выход будет найден». И в самом деле, когда этот славный майор Портер твердо заявил, что убитый – Роберт Андерхей, я поняла, что выход найден! Удивительно, как все оборачивается к лучшему, не так ли, мсье Пуаро?
– Даже убийство, – добавил он.
Глава 7
Пуаро вернулся в «Олень» в задумчивом настроении, слегка ежась от пронизывающего восточного ветра. Холл был пуст. Он открыл дверь в комнату отдыха. Там пахло дымом: огонь в камине почти погас. Детектив на цыпочках подошел к двери в дальнем конце холла с надписью: «Только для постояльцев». Здесь огонь полыхал вовсю, но в большом кресле у камина уютно грела ноги монументальная старая леди, которая с такой свирепостью взглянула на заглянувшего, что тот с извинением отступил.
Стоя в холле, Пуаро перевел взгляд с пустого застекленного офиса на старомодную надпись: «Кофейная». По своему опыту пребывания в сельских гостиницах он хорошо знал, что кофе там подают только на завтрак, и то с величайшей неохотой, да и тогда его основным компонентом является водянистое горячее молоко. Маленькие чашечки приторной мутной жидкости, именуемой черным кофе, подавали не в кофейной, а в комнате отдыха. Виндзорский суп, бифштекс по-венски с помидорами и горячий пудинг, составляющие обед, можно было получить в кофейной ровно в семь. До тех пор в обитаемых помещениях «Оленя» царила мертвая тишина.