Прилив

Прусаков Андрей

Это самый удобный момент для побега, думал Слав, но куда идти? По самым приблизительным расчетам, он находился как минимум в двухстах километрах от Дирна. Это если по прямой, на воздушном корабле. Сейчас между ним и Дирном разлившаяся Пойма, местами глубокая, полная всевозможных тварей, местами превратившаяся в болото. От охраны уйти можно, а дальше как?

Да и не хотелось ему бежать. Слав удивлялся самому себе, обнаруживая, что привык и даже немного полюбил этих людей, совершенно других, непохожих на цивилизованных жителей Дирна, и все же чем-то привлекательных. Казавшиеся тяжеловесными и грубыми шутки больше не коробили Слава, теперь он смеялся вместе со всеми, понимая:

какая жизнь, такие и шутки. Он забыл о вежливости и изысканных манерах — здесь они были излишни. Эти люди говорили, что видели и думали, и это не вязалось с моралью гморов, убежденных, что говорить следует то, что от тебя ждут, и так, чтобы вышестоящие не усомнились в твоей преданности и лояльности. Варварские обычаи отличались от этики гморов так, как отличается кривой, отесанный несколькими грубыми ударами, камень от ограненного алмаза, в котором ясно видно, откуда идет и куда приводит каждая грань. Но именно это и привлекало Слава, потому что за грубостью и даже жестокостью нравов проглядывало нечто, чему он не знал названия, нечто, державшее этих людей вместе и сплачивавшее сильнее законов и команд, когда каждый был готов встать за каждого и стоять до конца…

Ветряк крутился, энергия накапливалась в накопителе, обеспечивая клан светом, но Слав не успокаивался. Прознав о том, что зубины или иные хищники осмеливаются перелезать через ров, он взялся делать сигнализацию, которая реагировала на разрыв цепи. Слав потратил не один день и уйму проводов, но к вечеру селение было защищено.

— И что это такое? — спросил один из мужчин, наблюдая за Славом.

— Сигнализация.

— Зачем это? — видно было, что варвар ничего не понял.

— Встань сюда, — Слав решил все объяснить наглядно, заодно и проверить устройство.

— Ну, — варвар переместился за ров, по дну которого Слав пустил натянутый провод.

— Теперь перейди сюда.

Мужчина аккуратно перешагнул через провод.

— Нет, ты задень его ногой! — крикнул Слав.

— Зачем?

— Вот и узнаешь.

На столбе замигал зеленый светодиод.

— Видишь?

— Вижу. И что?

— Теперь никто не пройдет за периметр незамеченным, — пояснил Слав. — Стоит зверю задеть провод, и часовой увидит мигающую лампочку.

— Весело, — почесывая затылок, сказал варвар. — А как я узнаю, с какой стороны идет зверь?

— Никак, — растерялся юноша. — Это предупреждение, что периметр прорван…

— Тогда зачем оно нам? — презрительно процедил мужчина. — Зверь все равно не войдет в дом. Там запоры, которые Прич делал. Получше твоей… сигзации.

— В принципе, я могу сделать, чтобы освещался тот участок, через который пойдет зверь…

Но Слава уже не слушали. Усталый и разочарованный, он поплелся к Причу.

— Ты хочешь, чтобы тебя слушали, — усмехнулся старик. — Этого трудновато будет добиться. Сколько уже говорил: живи и радуйся, что жив.

— Мне этого мало.

— Понятное дело. Но это твоя судьба.

— Я не знаю такого слова, но понимаю, что оно значит. Я читал об этом в книгах.

Старик удивленно посмотрел на юношу:

— Не знаешь, но понимаешь? Это как?

— Это больно, — ответил Слав.

Ночью Слав проснулся. Было душно, намятая жестким тюфяком спина саднила. Слав поднялся и толкнул дверь.

У столба спит часовой. Слав поглядел на скособочившегося, звучно похрапывавшего варвара и усмехнулся: хороша охрана! От такой уйти в пустыню ничего не стоит. Впрочем, теперь есть сигнализация, правда, проверить ее в деле пока не пришлось. Слав тихо подкрался к варвару и нагнулся, чтобы связать веревочки на его ботинках. Старая как мир шутка.

И

тут замигала лампа. Слав разогнулся. Кто-то прорвал периметр! Он тронул часового, и тот моментально вскочил. Клинок качнулся в сторону гмора, но варвар быстро пришел в себя.

— Ты что, гмор?

— Смотри! — Слав показал на мигающую лампу. — Сработало! Кто-то лезет сюда!

— Где?

— Откуда я знаю?

Варвар повертел головой и шагнул за освещенный круг. В тот же миг из рва поднялись несколько черных фигур. Воздух прорезал устрашающий свист. Охранник покачнулся и завалился назад. Из груди торчало древко стрелы.

— Бродяги! — успел прошептать охранник и замер. Бродяги? Слав растерялся. Что за бродяги? Откуда? Инстинкт подсказал: надо двигаться! Слав качнулся в сторону и вовремя: мимо, едва не задев юношу, пролетела вторая стрела и задрожала, воткнувшись в стену дома.

Надо будить всех, не то… Он метнулся к ближайшей двери и застучал в нее:

— Бродяги, берегитесь, бродяги!

Чуя лопатками прицел стрелка, Слав кинулся через проулок, но дорогу преградил широкоплечий детина в накинутой на голый торс шкуре. Его глаза смотрели на Слава досадливо и равнодушно, как на муху, мешавшую вкусной трапезе. Рука громилы поднялась. Слав пригнулся, «входя в удар», как учил наставник. Колено, описав полукруг, врезалось в живот дикаря, ощущая непробиваемый мышечный пласт. Бродяга отшатнулся и только. Таким ударом его не свалить.

Краем глаза Слав увидел, как в доме открылась дверь, и подбежавший бродяга втолкнул обратно выглянувшую женщину, прыгнул внутрь, и в доме пронзительно закричали. Зачем он стучал в дверь?! Бродяги не смогут открыть запоры Прича и убрались бы восвояси, а он поднял шум, и теперь… Теперь воздух наполнился криками и зловещим хохотом нападавших. Кроме убитого и Слава, в клане был еще один мужчина, но что он сможет против десятка головорезов! Кто же они такие?

Потеряв концентрацию, Слав пропустил удар и оказался на земле. Довольно осклабившись, дикарь вытащил нож и замахнулся. Слав поднял руку, понимая, что это жалкая защита, и жить ему осталось недолго… Вдруг громила захрипел и повалился навзничь. За ним стояла Ангела с ножом в руке:

— Вставай! — приказала она. Слав немедленно вскочил. — Возьми и бейся! — Он поднял вывалившийся из рук варвара клинок. Больше она ничего не сказала, но Слав понял все. Если их не остановить, дикари убьют всех, и клан Севера перестанет существовать. Юноша бросился вперед. Он не боялся, теперь, увидя ее глаза, он не имел права бояться. Эх, будь у него энерган!

Заметив нового противника, двое варваров бросили отчаянно отбивавшегося мальчишку и пошли на Слава. Первый поднял руку с дубиной — огромной костью какого-то зверя, но Слав поднырнул под рукой, ударил ступней под колено, а ребром ладони — по кадыку. Захрипев, варвар повалился. Второй, размахивая ножом, подскочил и ударил в живот. Примитивный наскок, как говаривал Юр, с легкостью укладывая только начинавшего заниматься Слава на пол. Тогда Слав немногим отличался от этого дикаря…

Блок, удар в пах, локтем в лицо. Никудышный противник! Слав воодушевился. Заросшие, жутковатые на вид дикари, оказывается, плохие солдаты, Юр разделался бы с ними одним пальцем…

И тут Слав увидел стрелка. Невысокий коренастый варвар стоял у дома, медленно натягивая длинную гибкую палку, концы которой связывала веревка. Юр рассказывал об этом оружии: лук стрелял на сотню метров, пробивая человека насквозь. Стрелок был самым опасным из всех!

Слав бросился к нему одновременно с выпущенной стрелой. Предсмертный вскрик кого-то из Северов подстегнул юношу.