Прилив
Шрифт:
— После охоты мы пойдем к Красноголовым, — Мих говорил медленно, подбирая каждое слово. — Мы должны им десятую часть улова.
— Я знаю.
— Ты пойдешь с нами.
— Зачем? — удивилась Ангела.
— У нас уговор. Каждые пять лет мы обязаны отдать им девушку.
— Что? Ты хочешь отдать им меня? — Ангела вскочила. Мих все так же сидел, спокойно глядя на девушку.
— Я должен.
— Я не забыла, как вы отдали мою сестру! Я не хочу к Красноголовым! Ты не можешь отдать меня!
— У нас нет выбора, — сказал Мих, вставая. — И ты пойдешь туда, хочешь ты этого
— Мне плевать на твою волю! — воскликнула Ангела и упала от оглушительной пощечины.
— Моя воля — это воля рода и клана, — размеренно сказал Мих. — Это нужно не мне. Это нужно для Севера. Иначе Красноголовые запретят нам приходить в Пойму. Ты понимаешь, что это значит.
Ангела понимала. Но сердце вопило от ярости, и даже полученная пощечина не могла ее унять. Стать рабыней Красноголовых, женой какого-нибудь старика, пусть даже не старика, но человека, которого она никогда не видела и не знает! На всю жизнь! Ради какого-то дурацкого уговора, заключенного лет двести назад!
— Подожди, Мих, — сказала она, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — У меня ведь есть жених…
— Был, — поправил Мих. — Волод исчез, думаю, мы его больше не увидим. Он был единственным спасением для тебя. Красноголовые давно ждут, а кроме тебя, ты знаешь, в клане нет зрелых нерожавших девушек. Ты пойдешь с нами!
— Нет! — воскликнула Ангела и выбежала на улицу.
— Пойдешь, — бросил вослед Мих.
Глава 23. Волод. Знакомство.
Целую неделю Волод бездельничал. Ел, пил и спал, не переставая восхищаться удобными технологиями гморов. Живут же, гады! Конечно, ко многому приходилось привыкать, например, к ранним подъемам, когда неизвестно откуда раздавался пронзительный звонок, трезвонивший до тех пор, пока Волод не вставал с постели. Варвар догадался, что будильник спрятан где-то в кровати, устроил обыск, нашел подозрительную панель с экраном и кнопками и раздавил ударом пятки. Больше будильник не звонил, а Волод ходил и ухмылялся: вот оно, превосходство силы над технологиями.
Незнакомые люди несколько раз беспокоили Волода с раннего утра, приглашая на какие-то занятия, но юноша грубо посылал их подальше. Что они сделают сыну правителя? А поспать он любил. Многое он успел запомнить и выучить наизусть. Не умея читать, варвар запоминал сочетания букв и знаков на улицах города и вскоре мог свободно гулять по Дирну, не боясь заблудиться.
Иногда приходил Юр. Странное дело: в этом гморе Волод чувствовал своего, пустынника. В его речи и повадках было так много родного и привычного, что юноша боролся с искушением подойти и запросто хлопнуть Юра по плечу: привет, друг, удачной охоты! Юр был настолько непохож на гмора, что Волод задумался: а не шпион ли он? Но затем понял, что, если отличие видит и он, то прочие гморы видят это тем более, а раз вопросов ни у кого не возникает, то и он спрашивать не будет, чтобы не возбуждать подозрений.
Он занимался с Юром борьбой и кулачным боем, и всякий раз учитель гневно кричал на него, что он, Слав, забыл все, чему его учили. Однажды Волод применил прием, которому
— Кто научил тебя этому?
Рассказать о Михе Волод не мог и потому, как мог убедительнее пробормотал:
— Ты же и учил!
— Этому я тебя не учил! — Юр не сводил с юноши глаз.
— Раз не учил — значит, само так вышло.
Юр качнул головой и промолчал. Но Володу показалось, что учитель стал присматриваться к нему еще больше. А что, если он что-то заподозрил? Что делать?
Делать было нечего. Оставалось полагаться на самого себя и на имя правителя, которое в гмороде имело определенный вес. Это Волод понял и прочувствовал очень быстро. И был бы круглый дурак, если бы этим не пользовался!
— Эй, девчонки! Я Слав, сын Изагера! А вас как зовут?
Девчонки охотно называли имена. Затем так же охотно гуляли с Володом, рассказывая о жизни в гмороде и последних новостях. Так Волод узнал о лимите на электроэнергию и неравенстве между гморами, о землетрясениях и многом другом. Он узнал, что в гмороде нет настоящей свободы, и житель Дирна не может пойти, куда заблагорассудится, тем более в Пойму, где обитают дикие и кровожадные варвары. Волод усмехался, слушая эти россказни, но где-то глубоко внутри грызла обида, что, совершенно не зная жизни в Пойме, гморы рисуют его братьев–пустынников злобными и коварными существами без капли жалости, а то и просто настоящими людоедами. Да, пустынники убивают гморов, если они осмелятся появиться на землях клана, но не едят же их!
Еще он заметил, что на улицах пустынно. Мало машин и мало прохожих. Где же все гморы? Одна из девчонок рассмеялась:
— Ты что, Слав, шутишь? Не знаешь, что город имеет несколько уровней? Многие там.
Волод предложил прогуляться туда. Девчонки покачали головами:
— Туда просто так не пускают. На переходах стоят орки.
— А вы знаете, что значит «орки»? — нагло спросил Волод. Он уже понял, что лучшая защита — нападение, и, ничего толком не зная, старался выступать в роли всезнайки.
— Конечно, — сказала девушка. — Это же каждый знает. Органические клоны. Они не люди.
Не люди! Волод запомнил это. Кстати, и правитель говорил об орках, которые будут в его отряде. День выступления Волод не знал, отец сказал, что об этом он сообщит непосредственно перед операцией. Что означает это слово, Волод не знал — у гморов множество непонятных слов, и их знать необязательно. Прожить можно и так.
Девушки оказались сговорчивыми. Волод без труда затащил одну из них в постель, другая обещала зайти завтра. Ну, что за жизнь у гморов! Красота!
Вызов Изагера застал Волода врасплох. Он лежал в постели с девчонкой–гмором по имени Алли. К изумлению варвара, местные девушки не только не умели отказывать, но и сами были не прочь развлечься. Волод вспоминал неприступную Ангелу, за щипок пониже пояса награждавшую увесистым пинком или ударом в глаз, и не переставал изумляться.
— Ой! Откуда у тебя этот шрам? — удивилась Алли, увидав на животе Волода отметину от зубов зубина.
— Э–э… это от аварии, — нашелся Волод.
— От какой аварии?