Прилив
Шрифт:
— Вот вода, — сказал варвар, опуская дубину. — Пей и убирайся. Это моя земля!
В его словах улавливалась усмешка. Что здесь смешного, подумал Слав.
— В моем клане всегда рады гостям, — сказал Слав. — Быть может, ты пустишь меня переночевать? А завтра я уйду.
— Ты уйдешь прямо сейчас! — костяная палица угрожающе взметнулась вверх. — Или я тебя убью!
— Я мог бы помочь тебе охотиться! — предложил Слав. Ночь в пустыне не сулила ничего хорошего одинокому обессилевшему путнику. — Я многое умею.
Взгляд варвара смягчился. Он оценивающе оглядел Слава и шагнул ближе. Юноша напрягся: кто знает, что у него
— Откуда ты, говоришь?
— Клан Север. Это… на севере, вон там, — Слав махнул рукой, указывая за гребень кратера.
— Ты шел через кратер? — настороженно спросил варвар.
— Нет, я пришел вот оттуда, — показал Слав. — Я же говорю: меня захватили в плен, и я сбежал…
Как ни странно, слова беглеца ничуть не удивили варвара, будто такие вещи случались сплошь и рядом. Похоже, он даже не обратил на них внимания. Зато информация о том, откуда пришел Слав, вызвала заметное любопытство.
Глядя на варвара, Слав так и не смог определить, сколько ему лет. Глубокие морщины, избороздившие лицо бородача, сильно старили его, но мышцы на широченных бугристых плечах были далеко не старческими.
— Ты с севера? — переспросил он.
— Да, с севера.
— Сколько переходов до кратера?
Странные вопросы, подумал Слав.
— Четыре или даже пять, — ответил он. — У подножья гор.
— Хорошо, иди со мной, — объявил варвар. К облегчению Слава, костяная дубинка заняла место за поясом незнакомца.
Они двинулись обратно, и Слав пожалел, что так и не успел напиться вволю.
От озера шли той же дорогой, мимо огромных, выше человека, обветренных валунов. Вот и дом варвара. Подходя ближе, Слав испытал тревогу: вдруг там, внутри, еще с десяток таких же? Сейчас схватят и сожрут! Он слышал о пустынниках–людоедах. Вход в хижину показался зловещим и черным.
— Эй, выходите! — позвал варвар.
К изумлению Слава, из тьмы жилища вышли три женщины. Разного возраста, они были ширококостны и крепки, немногие мужчины Дирна могли похвастать таким сложением, отметил Слав. Из-под выцветших на солнце лохмотьев и обрывков шкур, которые с трудом можно было назвать одеждой, выглядывали упругие, мускулистые животы и крепкие ноги. Женщины были похожи одна на другую. Сначала Слав подумал, что это из-за одежды, но затем обнаружил, что и лица у них почти одинаковые: довольно крупные, прямые, далекие от идеала, носы, мощные, почти квадратные челюсти и большие, цвета разлившейся Поймы, глаза. Одна казалась значительно старше, другие помоложе. Длинные, заплетенные в две косы, волосы цвета красного песчаника спускались на высокую грудь каждой женщины.
— Его зовут Слав, — проговорил варвар. — Он бродяга. Он чистый.
Женщины молча смотрели на Слава, и ни одна не проронила ни слова. Их взгляды ощупывали юношу с ног до головы, словно запоминая, а может быть, оценивая… Странно все это, подумал Слав, и что значит «чистый»?
— Откуда он пришел? — спросила старшая. Голос ее был густым, почти мужским, но вовсе не неприятным. Похоже, она не испытывала к юноше ненависти, и это было хорошо. Он не хотел быть изгнанным в пустыню, согласился бы на любую работу, даже таскать воду из того озера наверх…
— Он с севера, с подножья гор. Это похоже на правду. Местный не стал бы пить из проклятого озера! — ухмыльнулся бородач. — Это так же верно, как меня называют Шестипалым!
Слав невольно взглянул на руки варвара: на каждой
— Проклятое озеро? — переспросил Слав, с трудом отводя глаза от мутанта–варвара, вернее, от его страшных рук. — Что это значит?
— Его воды отравлены. Тот, кто станет пить — заболеет и умрет, — сказала женщина. Слав нервно сглотнул. Он ведь едва не отпил оттуда — а старик не предупредил!
— Где же берете воду вы? — спросил Слав.
Варвар расхохотался:
— Сказать, где вода, значит, отдать свою жизнь! Мы не настолько тупы!
— Но мне вы дадите воды? — попросил Слав. — Я не хочу знать, где ваш источник, я просто хочу пить! Я согласен отработать за воду так, как вы скажете!
— Венна, принеси воды, — велел Шестипалый. Одна из девушек ушла в черноту проема и через минуту вынесла чашу из черепа какого-то зверя.
— Пей, — сказала она, поднеся череп Славу. Он заглянул внутрь и увидел прозрачную воду. Пить из черепа Славу еще не доводилось, было немного не по себе, но жажда пересилила. Лязгнув зубами по кости, юноша жадно осушил чашу до дна. Варвар чему-то усмехнулся:
— Что ж. Иди в дом, гость.
И Слав шагнул во тьму.
Глаза постепенно привыкли, и вскоре юноша различил все скудное убранство дома. Даже обстановка в клане Севера показалась роскошью по сравнению с этим убогим жильем. Обрывки шкур на полу заменяли постели, посередине помещения площадью, наверное, в десять или двенадцать квадратных метров, стоял обложенный камнями очаг, над которым на каменных же подставках висел плоский камень — что-то вроде сковороды, понял Слав. Роль одной из стен выполняла скала, к ней примыкали несколько больших валунов, на которые были навалены камни поменьше — и так до самого потолка. Стены жилища были сложены без всякого раствора — и Славу стало не по себе. Если все это вдруг обрушится на голову…
Вслед за ним в жилище вошла женщина. В полумраке она двигалась настолько уверенно, что Слав понял: даже с закрытыми глазами она найдет здесь все, что угодно. Варвар и девушки отчего-то остались снаружи.
— Садись, — сказала старшая, указывая на шкуры. Слав подчинился. Обитательница странного дома сновала туда и сюда, поднимая с пола какую-то утварь. Сухо треснул кремень — и в очаге занялся огонь. Из кучи сухой травы, сложенной в самом темном углу, женщина извлекла небольшой ворох и стала подбрасывать в огонь. Пламя окрепло, взвилось. Оранжевые языки поднялись вверх, освещая крепко сбитую фигуру женщины. Она подошла к юноше и протянула что-то.
— Что это? — спросил Слав, глядя на странные трубчатые листья.
— Ты не знаешь? — удивилась она. — У вас они не растут? Их можно есть. Ешь.
Слав кивнул и откусил кусок тугого, хрустящего на зубах, листа. Пожевал. Кисловатый, чуть терпкий привкус. Ничего, есть можно. Он съел несколько листьев и спохватился: быть может, не надо быть столь жадным. Эти люди и так живут в нищете, а он объедает их. Мне бы дойти до крупного клана, о котором рассказывал Мих, думал юноша, а там найду, куда применить свои знания. Судя по тому, что его похитили, варвары не чурались плодов цивилизации, они хотели знаний, а, главное, технологий производства вещей, без которых не выжить в пустошах: ножей и просто любого оружия, источников энергии… Отец не прав: варвары хотят знаний, ищут их. Надо просто дать им все это, и их враждебность исчезнет, ибо происходит от зависти к гморам…