Прилив
Шрифт:
Разогретый едой и ласками, Слав двигался все быстрее. Женщина стонала, стискивая ребра Слава мускулистыми ногами так, что они едва не трещали. Младшая была рядом, широко раскрытыми глазами заглядывая в лицо юноши, словно стараясь запомнить все, каждую секунду… Слав уже не стеснялся ни ее, ни всех остальных, он входил и напирал, словно от этого зависела его жизнь. Он застонал, и женщина под ним закричала, чувствуя семя, пролившееся в нее. Семя новой жизни, подумал Слав, валясь на шкуры. Сердце стучало как сумасшедшее, и вселенная пульсировала вместе с ним.
Агна набросилась на него жадно, как дикое животное. Слав не успел опомниться,
— Я хочу сына! — горячо прошептала Агна. Ее рыжие волосы рассыпались по груди чужака. — Ты подаришь мне сына, Слав?
— Да, — прошептал он в ответ. — Я подарю тебе сына!
— Я назову его твоим именем…
Он вскрикнул, чувствуя, как изливается в нее. Тело замерло, задрожало, пальцы вцепились в бедра девушки, поползли, оставляя багровые отпечатки. Ана упала на него, замерла, прижавшись крепкой грудью. Слав нежно поцеловал ее в губы.
Чьи-то руки сняли с него размякшую девушку, и Слав едва различил во тьме фигуру жены Шестипалого. Слав так устал, что даже не стал прикрываться. Пусть смотрит. Но она не смотрела. Женщина деловито переложила Агну на спину и деловито задрала ее ноги вверх.
— Лежи так! — велела она. Агна подчинилась. Слав повернул голову — Венна лежала в той же позе, упирая локти в землю, а ладонями поддерживая тяжелые бедра.
— Так семя останется в животе и подарит вам детей, — сказала мать.
— Ты исполнил наш уговор, чужак, — пророкотал голос из тьмы. — Ты можешь спать спокойно, а утром иди, куда шел. А некуда идти — оставайся.
Глава 33. Мерк. Планы Отца.
Мерк вышел из машины. Вот нужный ему дом. Он огляделся и вошел внутрь. Но направился не к лифтам, а свернул в неприметный коридор, заканчивающийся одинокой дверью. Поднес к приемному устройству спецкарту. Электронный замок щелкнул, и дверь открылась. За ней была лестница, уходящая глубоко вниз. Мерк спустился на два пролета и вошел в одну из трех дверей. Здесь слышался шум механизмов — за стеной располагался литейный завод. Мерк прошел в лифт и спустился еще ниже, выйдя в совершенно безлюдный, но освещенный коридор. Он был на территории завода, но даже его сотрудники, не говоря уже о Службе Безопасности, понятия не имели о существовании этих коридоров, ведущих в разные уголки Дирна.
Расположенный на гигантской платформе, город имел множество уровней. Самыми комфортными и пригодными для житья считались уровни, расположенные наверху, над самой платформой. Но и здесь, в десятках метрах ниже, почти не зная солнца и свежего воздуха, тоже жили люди. Преступники, изгои и диссиденты, недовольные существовавшими порядками — все они работали здесь, обеспечивая город необходимой для жизни энергией и водой.
Говорили, что нижние уровни простираются на десятки километров, что за время существования Дирна их расширяли и перестраивали бесчисленное количество раз. До сих пор не существовало их подробной карты и новичкам, попавшим на нижние
Большей частью население нижних уровней состояло из ссыльных за незначительные преступления. «Спуститься ниже уровня» на жаргоне горожан означало потерять статус и быть наказанным за преступление. Это была гигантская урна для отбросов общества. Многие реабилитировались честным трудом и хорошим поведением и покидали нижние уровни, стараясь больше сюда не попадать. Но были и другие, раз за разом попадавшие «под платформу»: преступники–рецидивисты, не ставшие на путь исправления, и принципиальные противники существующей власти, считающие нижние уровни своими владениями и не желающие их покидать.
Власти мирились с таким странным неповиновением: добровольцев, желающих работать на нижних уровнях, не хватало, что говорить: их попросту не было. Шум и высокая влажность, отсутствие естественного света и чистого наружного воздуха, электромагнитные поля и огромные безлюдные пространства — все это выдерживал не каждый. Жизнь на нижних уровнях была совершенно другой, и хоть законы «верхнего мира» действовали и здесь, обитатели этих мест вели себя совершенно по–иному, и человек, впервые попавший сюда, как правило, испытывал сильный шок от местных обычаев и нравов.
Но Мерк был спокоен. Во–первых, он был здесь не впервые и шел хорошо знакомым путем. Во–вторых, он под защитой людей, слово которых в этих коридорах перевешивало заряженный энерган под мышкой у пришельца.
Он остановился на перекрестке. С трех сторон путь перекрывали здоровые парни в рабочих комбинезонах. Один из них подошел к Мерку:
— Здесь закрытая зона. Ремонтные работы, — он изучающе смотрел на Мерка. Двое других, казалось, копаются в каком-то распределительном щите, но Мерк чувствовал спиной их взгляды. Ни агенты Службы, ни случайные люди не пройдут туда, куда направлялся Мерк.
— Здесь опасно. Идите назад.
Первая фраза была паролем.
— Я люблю опасности, — сказал Мерк. Человек кивнул и посторонился. Не говоря ни слова, Мерк прошел мимо и, пройдя через увешанный черными кабелями коридор, оказался в огромном, слабо освещенном зале. Многометровые, увитые кабелями и трубками колонны уходили вверх и терялись во тьме. Казалось, потолка у этого зала не было вовсе. Это были накопители. Здесь аккумулировалась энергия приливных станций, расположенных еще ниже, в находящихся под водой уровнях. Что-то мерно гудело и потрескивало, красные и синие огоньки играли на узких, в рост человека, панелях управления.
Мерк знал, где следует ходить, а где нет: несмотря на отсутствие охраны, в зале установлены камеры слежения, и попасть под их недремлющее око было нежелательно. Он бочком протиснулся в узкий коридор, несколько шагов — и железная дверь без привычной панели доступа. Она открывалась только изнутри. Мерк постучал. Его должны были ждать.
Дверь открыли примерно через минуту. За ней стоял неприметный человек с маленькими воспаленными глазками и совершенно лысым черепом, полностью покрытом татуировками.