Прима Мемори
Шрифт:
– Спок! – окликнул он и тут же услышал ровный голос своего старшего офицера.
– Мои приборы показывают, что бортовой отсек генератора по-прежнему имеет связь с корабельными коммуникациями. Это могло произойти, только если кто-то включил аварийную мощность и перекрыл истечение кохрейновых потоков.
– Но как это возможно? – воскликнул Лас-кей. – Там же все должны были сразу ослепнуть!
– Будет чрезвычайно любопытно узнать ответ на этот вопрос, согласился Спок.
– Ухура! Передайте Маккою, пусть немедленно направляет медицинскую группу в бортовой генераторный отсек! – Как
Вахтенный снова взглянул на экран, а затем потрясеныо произнес:
– Дилитий весь выгорел, сэр. Все кристаллы показывают нулевую передачу энергии.
– Спок, – окликнул капитан, – а может случиться, чтобы испортилось защитное поле ускорителя Ла'кары?
Спок покачал головой.
– Думаю, нет, капитан. Если бы при движении на ворп-скоростях произошло взаимодействие двух полей временных искажений, то мощная волна образовавшейся тогда энергии полностью уничтожила бы двигатели и палубы силовых установок. Мы бы сейчас оказались дрейфующей в космосе жалкой развалиной.
– Слабое утешение, но все же… – Кирку вдруг показалось, что командный пункт крейсера стал маленьким и уязвимым. Ему необходимо было сейчас же во что бы то ни стало оказаться там, где произошла авария. И он приказал:
– Чехов, занимайте командное кресло. Я направляюсь в двигательный отсек к генераторам. Мистер Спок, вы пойдете со мной…
– Спок пойдет со мной! – раздался ледяной голос Монтаны Вулф, появившейся из турболифта.
В руке коммодор держала лучевой пистолет, направленный на Спока, а рядом с ней также с ружьями наизготовку стояли еще два сотрудника безопасности.
Униформа Вулф была местами обгоревшей, лицо покрыто копотью, волосы в беспорядке, а глаза совершенно побелели от ярости. Она прикрывала их одной рукой, подслеповато щурилась и часто-часто моргала, однако лучевой пистолет в другой руке не двигался. Его Вулф держала твердо.
– Мона, что случилось? – Кирк шагнул вперед и оказался между своим старшим офицером и коммодором прямо на линии прицела.
Вулф движением оружия приказала ему отойти назад.
– Я была в генераторном отсеке со Скоттом и другими учеными. Не сомневаюсь, офицер Спок уже сказал вам о том, что случилось.
– Ну да, Спок сообщил мне показания приборов. Но что это…
– Показания приборов! – язвительно засмеялась Вулф. – Ему не было нужды в показаниях приборов, потому что он сам все это и организовал, не так ли, Спок?
– Организовал что, коммодор? – с холодным спокойствием спросил Спок, но Кирк увидел, что глаза старшего офицера внимательно следят за излучателем оружия в руке Вулф.
– Этот самый «инцидент», офицер Спок. Инцидент, в результате которого чуть не погиб профессор Ла'кара, а наука Федерации чуть не оказалась отброшенной назад на десятилетия!
– Уверяю вас, коммодор, что…
– Молчать! – взорвалась Монтана Вулф. – На суде у вас будет возможность поговорить. Вы арестованы!
Не отводя глаз от Спока, она приказала:
– Солдаты, отведите арестованного в отсек для заключенных.
– Можно узнать, в чем меня обвиняют коммодор? – спросил Спок
– Измена, организация заговора, попытка убийства, бегство из-под стражи, – начала перечислять Вулф, а затем повторила приказ, сказав одному из солдат:
– Поосторожней с ним, Джексон. Помните, что он сделал с часовыми, охранявшими его каюту.
– А что с ними случилось? – озадаченно спросил Кирк.
– Спросите об этом лучше у своего старшего офицера.
– Но я был убежден, что они отправились на посты, согласно боевому расписанию, как только на корабле произошла авария, – сказал Спок, протягивая руки, чтобы солдат мог одеть ему наручники в намагниченной молекулярной структурой.
Охранник приложил к запястьям вулканца коротенький прямоугольник из серо-голубого металла и легонько стукнул по активатору на контрольной поверхности. Прямоугольник начал немедленно менять свою форму и за секунду обвился вокруг запястий арестованного, а его края слились друг с другом так, что места слияния не стало видно. Теперь, чтобы нарушить молекулярную связь наручников, требовалось поместить их в специальное разъединяющее поле. Тогда только они приобретут прежнюю форму металлического прямоугольника.
– Боевые посты, – раздраженно повторила Вулф. Она отступила, давая дорогу Споку и подталкивающим его в спину конвоирам. – Их так избили, что им неделю придется валяться в лазарете.
У Кирка лопнуло терпение. Он сделал шаг к двери и не терпящим возражения тоном произнес:
– Я требую, чтобы вы представили доказательства. Все это зашло слишком далеко!
В ту же секунду Вулф направила в его сторону свой лучевой пистолет.
– Я предупреждаю вас, капитан Кирк, что при вашем вмешательстве вы будете обвинены как участник заговора! – Голос Монтаны Вулф был холоден и тверд, словно слиток металла. Наряженную обстановку разрядил сам Спок.
– Благодарю вас, капитан, за заботу, – сказал он так, как будто ничего не происходило. – Но принимая во внимание обстоятельства, думаю, что нам всем прежде всего надо успокоиться.
Он повернулся и прошел мимо двух вооруженных охранников и коммодора, которая едва сдерживала свою ярость.
Кирк неохотно отступил назад. В конце концов, «Энтерпрайз» по-прежнему находится в открытом космосе, и у него еще будет время, чтобы разобраться в этой бессмысленной истории.
– Хорошее решение! – сказала Вулф, опуская оружие. – Вот что я вам скажу, Кирк, хоть мы и находимся сейчас в Квадрате Зеро, так управлять кораблем нельзя. Если это ваша обычная манера управления, то вы просто позорите наш флот!
Она повернулась, вошла в лифт, и двери с тихим шипением закрылись за нею.
Несмотря на то, что ремонтники и очистители работали с двойной нагрузкой, Скотт все еще слышал запах дыма в двигательном отсеке и генераторной станции. И было тихо, очень тихо. Длинная смесительная камера, куда из магнитных емкостей подавалась плазма антивещества и нормальной материи и где они смешивались в сияющем разрушительном безумии, молчала. Всю свою энергию звездолет получал теперь от резервных ядерных реакторов и батареи энергетических накопителей.