Прима Мемори
Шрифт:
На расстоянии нескольких световых лет от Земли происходили события, которые вызывали большее уважение клингонов. За два столетия до того, как Ноб'л пришел в ужас от перспективы уничтожить всю планету при помощи нескольких тонн вещества с химической формулой CgH2NO2 великий полководец Залор Маг'ниис, правительница самого крупного на своей планете города-государства, сделал вывод, что природа войн изменилась и идеи могут сослужить не меньшую службу, чем сила и оружие.
И тогда Маг'ниис создала тщательно разработанную образовательную систему, нацеленную на то, чтобы привлечь лучшие умы своих сограждан к военным разработкам. Тот, кто вносил самый больший вклад, получал особую награду: он
Хотя воинские почести после почти двух столетий всеобщего мира почти ничего не стоили и их военное происхождение оказалось совсем забыто, философия секретности и защитных предохранительных мер, так хорошо доказавшая свою полезность при установлении власти Маг'ниис, все еще пронизывала жизнь общества. Так, после открытия принципов электромагнитной связи, выяснилось, что сигналы, передаваемые по проводам или в атмосфере, легко могут приниматься вражескими приемниками. Поэтому, как только стали доступны передачи с помощью оптических волокон, эту технологию с восторгом приняли на вооружение, а все энергостанции на планете упрятали под землю.
Именно эта врожденная страсть к секретности и не дала возможности ученым-тера'нганам, в течение столетия изучавшим окрестности своей звездной системы, обнаружить хоть малейшие признаки существования в соседней системе Альфы Центавра похожей на них, а может, и родственной цивилизации. А ведь их разделяло расстояние меньше, чем в пять световых лет!
То, что произошло дальше в истории этих двух планет, всегда составляло для воинственных клингонов предмет особо горьких сожалений.
Потому что, когда наконец первый звездолет с Земли, ковылявший на досветовой скорости, добрался таки до системы Центавра, тера'нганы были слишком утомлены войной, а сентаур'нганы совсем забыли, что это такое. К полному разочарованию клингонов, в этих условиях, конечно, первый контакт прошел вполне спокойно, и мир между двумя планетами оказался просто неизбежен.
За десятилетия, прошедшие с тех пор, как обе цивилизации обнаружили между собой столь подозрительное сходство, на обеих планетах возникли программы культурного и научного обмена. Блестящие изыскания Зейафрема Ко'ахрана в теории искривленного пространства были дополнены исследованиями в прославленном Массачусетском Технологическом Институте на Земле всего через семьдесят лет после первого контакта; благодаря совместным усилиям ученых двух цивилизаций, световой барьер рухнул.
Литературные произведения с легкостью переводились на язык соседей по космическому пространству, языки науки и искусства оказались еще более легкими для восприятия, и в итоге взаимопроникновение двух культур не вызвало никаких проблем. Оно было простым и приятным и не потребовало для объединения тех героических усилий, которые позже понадобились, когда объединившиеся цивилизации установили контакт с Вулканом.
Две культуры сближались все больше и больше. Общие цели быстро достигались, и ставились новые грандиозные задачи. Совместная колонизация второй пригодной для жизни планеты в системе Центавра прошла в обстановке доброй воли и с просто неправдоподобным отсутствием территориальных претензий. Психологи Клингона, изучавшие этот ненормальный феномен, считали, что он оказал огромное воздействие на формирование миролюбивой природы Федерации, после ее образования.
Когда связи тера'нганов и сентаур'нганов окрепли, и те и другие обратились к своему прошлому и вытащили из пыли забвения древнее наследие Ноб'ла и Маг'ниис, Свободные от военных расходов,
После своего создания Совет Федерации охотно согласился руководить этим состязанием ученых, сделав его открытым для представителей всех отраслей науки. К тому времени межпланетные атлетические состязания практически не вызывали уже никакого интереса, и в них участвовали лишь те немногие, кто добровольно отказывался от других видов деятельности и всю свою жизнь посвящал поиску предела человеческих возможностей. В этой ситуации соревнования за право владеть призом Ноб'ла и Маг'ниис превратились в состязание умов, все сильнее утверждая идеалы, ради которых и была создана Федерация. Следуя другой древней традиции, церемонию вручения наград стали проводить раз в четыре стандартных года, и лауреаты этих премий, избираемые путем тайного голосования, становились наиболее почетными гражданами Федерации. В последнее время, следуя долгосрочным планам развития Федерации, общественность всех входивших в нее систем все чаще предлагала участвовать в этом соревновании даже клингонам.
Впрочем, никого не удивило, что клингоны не желали иметь ничего общего с премиями Ноб'ла и Маг'ниис. Сама идея этого состязания была им враждебна и вызывала отвращение. У клингонов были свои собственные соревнования для ученых, которые, на первый взгляд, были даже похожи на борьбу за награды в Федерации. Каждые десять лет на Клинжаи проводилось грандиозное празднество для тех, кто завоевал вожделенное Императорское Украшение «За научную помощь в уничтожении врагов».
Клингонам была вполне понятна идея награждения победителей. Чего они никогда не могли понять, так это – почему в соревнованиях людей проигравшим оставляли жизнь.
Глава 18
Спускаясь вниз по коридору, который вел к карцеру, Кирк широко улыбался. Следовавший за ним Маккой, напротив, хранил молчание, и на лице его застыло мрачное, озабоченное выражение.
– Вот увидишь, все будет в порядке, Боунз, – успокоил капитан своего друга, приостановившись и толкая локтем в бок. – Ты уж мне доверься.
Маккой округлил глаза:
– Напомни мне этот разговор, когда нас запрут на Тантале и мы будем лет двадцать играть в покер только друг с другом.
Они повернули за угол к тому коридору, в конце которого находилась гауптвахта. Как заранее выяснил Кирк с помощью корабельного компьютера, охрану здесь несли только два солдата из отряда коммодора Вулф. Все остальные, еще двадцать минут назад болтавшиеся здесь и расследовавшие обстоятельства бегства Спока, теперь уже были на Прима Мемори и искали Спока, имея приказ убить его на месте.
– А-а-а, сержант Гилмартин! – дружелюбно позвал Кирк. – Мы вернулись!
Напоминаю вам, снова мы пришли, руководствуясь пунктом двести двадцать седьмым всеобщего регулирующего Положения, параграфы В и С.
Гилмартин растерянно оглянулся на своего напарника, стоявшего у двери в карцер и настороженно смотревшего на подошедших. А Кирк в это время окинул взглядом прямоугольную мерцающую решетку защитного поля и слегка кивнул Ухуре, поднявшеися из-за стола при их появлении и подошедшей к открытой двери.
Гилмартин вновь повернулся к капитану и сказал:
– Прошу извинить меня, сэр, но я слышал, что доктор Маккой освобожден от должности.
С первого взгляда было ясно, что он нервничает, но собирается точно выполнить приказ, который получил.