Прима Мемори
Шрифт:
Он никто больше вообще не поверил ни его трудам, ни его выводам. Но поскольку эта кампания в целом не срабатывает, единственный способ предотвратить его вмешательство в их хитроумные планы – это убить его!
Спок несколько мгновений обдумывал гипотезу капитана и наконец кивнул:
– Да, это соответствует фактам и согласуется с ними, – признал он.
– Но вы все же сомневаетесь? – заметил Кирк.
– Тогда мне следовало бы признать, что мое собственное независимое изучение выводов Шрадека оказалось ошибочным.
– Остается только молить небеса,
– Но она обязательно окажется ошибочной! – воскликнул Кирк, чувствуя, что наконец-то все или почти все разъяснилось. – Ведь Изыскатель-Два говорил, что данные по планете Шермана поступили в необработанном виде с Гаммы Мемори. Если заговор проник в систему планет Мемори, то наверняка информация приведет к полному хаосу, и трудно себе представить его последствия!
– Уверен в одном, нам следует предупредить академика Шрадека, решительно заявил Спок, заканчивая обсуждение проблемы.
– Ну наконец-то у вас появилась смелость признать, что капитан прав, – улыбнулся Маккой.
– Уверен, что она у меня всегда была, доктор, – отозвался Спок и посмотрел на Кирка. – Учитывая ваши раны, капитан, сможете ли вы пойти с нами?
Кирк сделал пренебрежительный жест, как бы отказываясь даже обсуждать подобный вопрос, и повернулся к Ромейн.
– Мира, как нам добраться до Шрадека?
Однако, прежде чем она успела ответить, Нэнси сделал шаг вперед.
– Доктор и лейтенант Ухура одеты в гражданское, так что они могут пойти со мной и с Мирой. У меня есть служебные пропуска, поэтому им легко можно будет пройти в помещение для ученых. А вы со Споком доедете туда в прицепной тележке.
– В прицепной тележке? – изумленно переспросил Кирк. Нэнси не менее изумленно посмотрел на него.
– А как, по-вашему, Изыскатель-Два заставил «помощника» привезти вас сюда? Вы думаете, что он тащил вас по всем тоннелям в таком виде и просил солдат отвернуться? – С этими словами Нэнси отвернул покрывало с платформы, на которой Кирк несколько минут назад пришел в себя. Оказалось, что это закрытая повозка на колесах примерно такого же размера, как и сам «помощник». На одном конце у нее находилось специальное устройство, которое, как заметил капитан, могло прицепляться к выступу на задней части «помощника».
– О! – слабо произнес Кирк. – А я как раз хотел узнать у вас, как меня сюда доставили.
Скотт почувствовал под рукой вибрацию светящегося купола идентификатора. Он нервно оглянулся на оператора, который колдовал за пультом своего терминала «Марк II» в углу следственного отсека управления безопасности. Оператор запустил руку в свою пышную темную бороду и посмотрел на коммодора Вулф, стоявшую рядом.
– Подтверждается! – сказал он. – Лейтенант говорит правду, коммодор.
На детекторе – три из трех, как и у доктора Стлура.
Коммодор воззрилась на Скотта. Он почувствовал, как в душе растет возмущение, но постарался ничем: ни взглядом, ни поступком – не выдать его, чтобы не лишиться призрачного
– Медицинские анализы! – потребовала коммодор.
Андорианин в форме, стоявший рядом с ней, помахал медицинским сканнером над головой и перед грудью Скотта, а потом прочитал данные на своем трикодере.
– Абсолютно никакого присутствия тормозящих наркотических средств и небиологических имплантантов, коммодор, – разочарованно прошипел он.
Вулф склонилась к терминалу и сама внимательно прочитала данные, затем выпрямилась, очевидно, приняв какое-то решение.
– Поставьте детектор на автоматику! – приказала она оператору. – А сами уходите! Оба! – Кивнув андорианину, она сказала:
– Оставьте мне свой лучевой пистолет! Через некоторое время следственный отсек опустел: остались только коммодор и Скотт. Она села на стул, откинулась на спинку и посмотрела на Скотта презрительным взглядом.
– Мистер Скотт, – произнесла она наконец, – я полагаю, что, когда вся эта история кончится, вы все равно захотите остаться в рядах Звездного Флота, хотя, конечно, ваше положение будет значительно отличаться от того, каким было раньше, вы хотите этого, не так ли? – Сказав эти слова, она повернулась к дисплею компьютера.
Скотт проглотил комок в горле и ответил:
– Так точно, коммодор! Конечно!
– Хорошо, – продолжала Вулф, продолжая следить, как отреагирует аппаратура на ответ инженеpa. – Скажите мистер Скотт, вам известно, какие наказания предусмотрены в уставах Звездного Флота за разглашение секретной информации?
– Да… – снова ответил он, усиленно стараясь понять, какое отношение все это имеет к тому, что он ей рассказал.
– Очень хорошо, – Вулф, прищурившись, посмотрела на инженера с «Энтерпрайза». – Так вот, позвольте мне сообщить вам, что часть из сказанного мной в вашем присутствии может попасть как раз под категорию секретности. Но какая именно часть, я вам говорить не стану, поэтому отныне вы будете прочно связаны вашей клятвой о неразглашении военной тайны и никому не расскажете о содержании нашего разговора, в противном случае, вам грозит пожизненное заключение на планету Рок. Вы понимаете, что я вам только что сказала?
– Так точно, коммодор, – сухим, прерывающимся голосом ответил Скотт.
– Что вы знаете об организации, известной под названием Адепты Т'Пел?
– Глаза Вулф так и впились в цифры, появившиеся на детекторе «Марк II».
А Скотт, услышав вопрос, растерянно посмотрел на горящие световые полосы под потолком отсека. Это имя почему-то показалось ему странно знакомым.
– Я… э-э-э. Нет, я ничего не знаю об этой организации, – сказал он.
– Индикатор на детекторе говорит другое, мистер Скотт, – сурово, словно произнося приговор, объявила коммодор. – Я даю вам последний шанс сказать мне правду!