Приманка

Пикано Фелис

Люди медленно наполняли бар, просачивались во второй зал, подходили к музыкальному автомату. Ноэль остался возле бильярдного стола, стараясь одновременно наблюдать и выглядеть незаметно.

Ему надо быстро обучиться жаргону и моделям поведения. Вега прав. Придется некоторое время помалкивать и ограничиваться ничего не значащими, обтекаемыми фразами, чтобы не вызывать подозрений. Пока он не сможет убедить этих людей, что он один из них, ему придется вести себя тихо. И осторожно.

Если по поведению Чаффи и Веги можно было о чем-то судить, то Ноэлю придется научиться вести себя и говорить гораздо свободнее. Их речь была меткой, прямой и расцвечивалась такими оборотами,

в значении которых Ноэль не всегда был уверен. Но самым удивительным было их поведение. В его представлении гомосексуальность всегда ассоциировалась с женственностью в речи и поведении. Здесь же все было с точностью до наоборот: преувеличенная мужественность, невозмутимое спокойствие в духе фронтира, словно в ожившем фильме с Гэри Купером. Точно! Так и есть! Грубая одежда, походка вразвалочку, протяжная речь. Они играют в ковбоев. Ему ничего не стоит их скопировать! В конце концов, ему же по легенде положено быть с Запада, так?

— Что смешного?

Чаффи зашел в маленький зал и теперь стоял рядом, опираясь на стойку.

— Просто кое-что вспомнил, — сказал Ноэль, раздосадованный, что его застали врасплох. Надо быть внимательнее, черт возьми!

— Не хочешь со мной поделиться?

Не требование и не угроза. Он нравится Чаффи, это уже вполне очевидно. Чаффи ему не враг. Или все-таки?..

— Это личное.

— Как тебе пиво?

— Вполне. Здесь обычно много народу?

— Как в бочке. — Чаффи поколебался, потом наклонился чуть ближе через стойку. — Бадди сказал, ты знаешь, что к чему, но у меня сложилось другое впечатление.

Теперь Ноэль действительно насторожился.

— Да?

— Я думаю, ты ещё совсем зеленый. Я тебя не сужу, имей в виду. Мне плевать. Но позволь мамочке дать тебе маленький совет. Сюда станут заходить парни, которые будут обещать тебе, что сделают тебя моделью, кинозвездой, поп-звездой, кем угодно. Слушай их с милой улыбкой, почаще подливай им выпивку, даже принимай их подарки. Но не обращай на них внимания. Потому что стоит тебе повестись, и эта тусовка, со всем мусором, который тут ошивается, сотрет тебя в порошок. Я достаточно часто видел, как такое происходит с зелеными новичками.

— А как же ты? — спросил Ноэль, стараясь не позволить своему смущению отразиться на лице. — Ты разве не играл со всяким мусором?

— Играл, и часто. Но я научился не пачкать руки. — Он кивнул и отошел, громко обращаясь к мужчине в углу: — Эй, дружище, ты пьешь или стенку подпираешь?

Минуту спустя, когда он прошел мимо, Ноэль сказал:

— Спасибо.

Чаффи сделал вид, что не расслышал.

Ноэль смотрел, как Рик разливает напитки, а потом, когда тот скрылся в соседнем помещении, внимание Ноэля привлекла сценка в зеркале над баром. Двое мужчин из тех, кого он видел в другом зале, стояли теперь у него за спиной, в пяти или шести футах друг от друга, опираясь на деревянную планку. Казалось, они не замечают друг друга, и в то же время между ними ощущалась какая-то связь. Разглядывая их отражения, Ноэль подумал, что один из них, в свободных камуфляжных штанах, должно быть, ещё мальчишка, лет пятнадцати или шестнадцати от силы. Естественно, в руках у него была банка «Севен-ап».

Двое коротко переглянулись, отвели глаза. Все совершенно неуловимо, ни малейшего признака, что они замечают друг друга, пока один из них совсем чуть-чуть не сменил позу — откинул голову, прикурил сигарету. Другой так же незаметно пошевелился: глотнул из банки, отставил ногу в сторону. Всё абсолютно бесстрастно.

Ноэлю потребовалось одно мгновение, чтобы понять, что каждое движение тут должно было означать намерение,

страх, вопрос, привлечь или оттолкнуть; это был замысловатый, безмолвный брачный ритуал.

В конце концов, младший поставил банку на полку. Второй, темный блондин, повернул голову, глядя на мальчика, и несколько раз сменил позу, как Ноэль догадался, давая понять, что не хочет, чтобы мальчик уходил без него. Мальчишка шагнул к нему. Они обменялись несколькими фразами, которых Ноэль не расслышал, потом вновь опустились на планку, уже рядом. Мальчик улыбнулся. Руки встретились в братском рукопожатии. Ноэлю показалось, что он услышал, как называют имена. Надо учесть и впредь пожимать руки точно так же, напомнил он себе — Чаффи делал то же самое.

Теперь пара увлеченно обменивалась короткими, напряженными вопросами и ответами. Ноэлю чертовски хотелось подслушать, но в баре было слишком мало народу, чтобы приблизиться к ним незаметно. Внезапно, мальчик оторвался от стены, и оба покинули зал так быстро, что Ноэль едва заметил, как они проскользнули мимо сидящего у дверей Макса.

Ноэль проглотил остатки своего пива, не в силах скрыть возбуждение. Он провел тут меньше получаса, а уже успел увидеть ключевой социальный ритуал этого сообщества — завязывание сексуального знакомства — от первого до последнего момента. Напасть на золотую жилу в первый же вечер! Если бы он только смог расслышать, о чем они говорили! Лумис был прав. Он чувствовал себя так, словно десантировался в Новой Гвинее и стал свидетелем церемонии, проходящей раз в столетие и никогда прежде не виденной белым человеком.

— Я думал, ты завтра работаешь? — За стойкой возник Вега.

— Работаю.

— У тебя должно найтись занятие получше, чем торчать здесь.

— Смеешься? Это невероятно. Знаешь, что я только что видел?

— Нет, и мне плевать. Убирайся. Придешь завтра. Вон!

Вега отвернулся, чтобы протереть стойку.

Ноэль поборол желание дать ему в морду. Вместо этого он достал бумажник, бросил доллар на стойку и громко сказал:

— Ещё пива. И оставь сдачу.

Бадди посмотрел на него угрожающе, но пива дал. Когда он наклонился, чтобы достать бутылку, Ноэль подошел к музыкальному автомату. Кнопка «плей» была заклеена скотчем. Он выбрал наугад с полдюжины композиций.

У первой песни оказалось долгое инструментальное вступление, размеченное звуками трубы, а потом густой черный тенор запел: «Я свободный мужчина. Да. Я свободен. Свободный мужчина, детка. Да. Свободный».

Открытое пиво дожидалось Ноэля на стойке бара. Вега и доллар исчезли.

6

Ноэль не стал задерживаться, чтобы допить пиво. За какие-то несколько минут «Хватка» заполнилась людьми так, словно у дверей бара разгрузился битком набитый автобус. Ноэль посмотрел на часы. Они с Бадди пришли в восемь пятнадцать. Сейчас было ровно девять.

Вегу он на место поставил. Если решит остаться и дальше, Бадди может расценить это как вызов, а Ноэль сомневался, что сумеет этот вызов подкрепить. Кроме того, посреди внезапно нахлынувшей толпы он чувствовал себя слишком беззащитным; он был как на ладони для тех, кто захотел бы установить с ним контакт: возможных врагов мистера Икс, его друзей или шпионов. Да и чтобы понять, что посетители «Хватки» не склонны вести себя в духе завсегдатаев салуна — потягивать выпивку в одиночестве или вести пьяные беседы, — не потребовалось много времени. Напротив, движение было повсюду, люди разговаривали, переходили с места на место; несомненно, и без сексуальной охоты не обходилось. Его окружали мощные, хоть и не всегда легко определимые, потоки.