Приманка

Пикано Фелис

Две головы удивленно обернулись в его сторону: Бадди Вега — его футболка была задрана до середины груди, джинсы болтались вокруг лодыжек, и он склонялся над обнаженным парнем, которого Ноэль не сразу узнал и который лежал на столе с таким видом, словно это был самый удобный матрас.

— Сделай одолжение! — бросил Вега.

Ноэль чуть не выронил то, что держал в руках.

— Свет, дорогуша. Свет! — приказал Вега, наклоняясь в сторону выключателя и не пропуская ни единого толчка.

— Пусть горит, — сказал второй с сильным испанский акцентом. Теперь Ноэль его узнал — это был Мигель.

— Закрой дверь,

а? — сказал Бадди. — Дай мне ещё пять минут.

У Ноэля словно ноги приросли к полу при виде этого действа, совершаемого с такой невозмутимостью, и кем — Бадди Вегой! Но в конце концов он закрыл дверь и повернулся, чтобы пойти наверх. Поднимаясь, он налетел на Боба Зелтцера, ещё одного бармена, спускавшегося ему навстречу.

— Там занято, — сказал Ноэль, загораживая ему дорогу. Он все ещё был взбудоражен и чувствовал, что без всякой причины покрывается потом.

— В каком смысле занято? — поинтересовался Зелтцер, обходя Ноэля и спускаясь ещё на ступеньку.

— Там Вега.

— И что?

— Он не один, — попытался объяснить Ноэль так, чтобы не пришлось говорить прямо.

— Трахается? — уточнил Зелтцер, забавляясь тем, что Ноэль явно чувствует себя не в своей тарелке. Когда Ноэль кивнул, подтверждая его предположение, Зелтцер спросил: — У вас с Бадди что-то есть?

Ноэлю потребовалось с полминуты, чтобы понять, что он имеет в виду.

— У меня? Ты шутишь?

— Ну, ведешь ты себя именно так, — заметил Зелтцер, спускаясь. — Я намерен взглянуть. Я всегда был вуайеристом.

Расстроенный предположением Боба не меньше, чем сами происшествием, Ноэль сбежал наверх.

Он услышал, как внизу Зелтцер открыл дверь и после долгой паузы произнес с преувеличенным сожалением: «О, простите!», — вслед за чем последовали ругательства Веги.

Наверху оставалось лишь несколько клиентов. Одного из них, задремавшего над музыкальным автоматом, тряс за плечо Убийца Макс. Ноэль знал, что у Макса сегодня просто руки чешутся выкинуть кого-нибудь из бара и было похоже, что он наконец отыскал свою жертву. Чаффи висел на телефоне у стены, без сомнения снова общаясь с Джимми ДиНадио; увидев Ноэля, он прикрыл трубку рукой.

— Я думал, ты закрываешься?

— Собирался. Там Вега кого-то трахает.

— Опять? Ладно, закрывайся здесь, — сказал он, освобождая место за стойкой. Он вернулся к своему тихому напряженному разговору с Джимми. Ноэль знал, что они любовники и в данный момент переживают не лучшие времена. Похоже было, что Рик что-то активно объясняет и за что-то извиняется.

— Закрыто, джентльмены, — проорал Макс, придерживая дверь и выталкивая Спящего Красавца на тротуар. Он оглянулся в поисках, не замешкался ли кто-то ещё, и, никого не обнаружив, запер замки. — Господи, что за куча неудачников, — сказал он, подходя к стойке, за которой к Ноэлю присоединился Боб, тоже пересчитывающий выручку. — Выглядят, как будто их все выгнали из геронтологического отделения в Белльвью. [16]

16

Муниципальный больничный комплекс в Нью-Йорке. Геронтологическое отделение — отделение, занимающееся старческими болезнями и болезнями стариков.

Теперь Боб вел свои подсчеты вслух, подчеркнуто игнорируя

Макса.

— Как насчет свидания сегодня? — спросил Макс у Боба. — У меня есть новые цепи.

— Забудь, Квазимодо, — сказал Боб. — Ты раза в два старше и раз в десять страшнее любого, с кем я соглашусь пойти на свидание. Иди вон, к Ноэлю приставай.

Насколько знал Ноэль, у Боба Зелтцера был постоянный любовник, с которым он жил вот уже пять лет, и, как правило, ещё пара-тройка параллельных интрижек на стороне. И ещё одна работа, в банке. Интересно, откуда он берет на всё это время? Макс тоже был в курсе запутанной личной жизни Боба. Это его никогда не останавливало.

— Пусть я тебе приснюсь, — в конце концов сказал Макс, подтянул свои кожаные штаны и помахал Чаффи, который все ещё говорил по телефону.

— Достал, — сказал Боб, когда Макс скрылся за боковой дверью, и Ноэль запер её за ним. Не объясняя, он спросил Ноэля: — Хочешь «красненьких» или тьюинала? [17] Сегодня отдаю по дешевке. Распродажа.

Он продемонстрировал пригоршню ярких разноцветных капсул, завернутых в белый бумажный треугольник. Ноэль знал, что это сочетание барбитуратов, которые использовались отнюдь не в качестве снотворного, считалось суперрелаксантом и высоко ценилось многими голубыми завсегдатаями вечеринок.

17

«Красненькие» («reds») — наркотик, амфетамин. Название происходит от цвета капсул, в которых выпускается наркотик.

Тьюинал — наркотик, релаксант, в состав которого входят секо- и амобарбитал натрия.

— Я возьму, — крикнул Рик. — Сколько у тебя есть?

Они завершили свою сделку, пока Рик пытался закончить разговор с Джимми. В конце концов он сдался и вернулся за стойку.

— Я убью этого маленького ублюдка, как только доберусь до него.

— С помощью тьюинала? — поинтересовался Ноэль.

— Шутишь? Он его ест, как леденцы. — Продолжая бормотать, Рик присоединился к ним, закрывая свою кассу и время от времени начиная говорить вслух: — Никогда не женись на сицилийце, Ноэль. Они хуже дерьма. Ревнивы, как черти.

— Ноэль не из тех, кто женится, — заявил Боб. — Он у нас одиночка.

— Я был женат. — Ноэль позволил себе быть откровенным, испытывая какое-то новое чувство товарищества. — На женщине.

— Бадди тоже женат. Ты видел, насколько серьезно он к этому относится.

— Секс с парнями — это пуэрториканское представление о контрацепции, — сказал Боб. — Эй, у меня не хватает семидесяти пяти центов. Подавай в суд.

— У меня сошлось, — откликнулся Ноэль. Его волновало, какой будет реакция на его признание. Когда не последовало никакой, он испытал облегчение.

Появился Вега и выпустил Мигеля через черный ход. Боб направился к телефону. Рик составил все лотки с деньгами один на другой и понес их вниз, задержавшись ровно настолько, чтобы сказать Веге:

— Я так понял, ты внизу занимался чем-то увлекательным. Надеюсь, ты там убрал?

Когда Ноэль и Вега остались одни, Бадди сказал:

— Тебе стоило задержаться, мог бы чему-нибудь научиться.

Их взгляды встретились и сцепились над стойкой бара. Вега не мог не заметить отвращения, которое испытывал Ноэль.