Приманка
Шрифт:
Ночной воздух снаружи оказался на удивление теплым, и Ноэль решил прогуляться до подземки. Стоило ему свернуть с Вест-стрит на Кристофер, [13] как немедленно появилось ощущение, что он очутился на главной улице города в самый разгар рабочего дня. Казалось, на улицу вышли сотни людей; по одиночке, парами или группами по трое и больше человек они неторопливо двигались в разные стороны по обеим сторонам улицы, прислонялись к припаркованным машинам, общались, целыми компаниями останавливались на углах, разглядывали прохожих и заговаривали с ними. Проезжая часть была запружена, автомобили медленно ползли вдоль тротуаров, притормаживали, водители высовывались из окон, чтобы поговорить с пешеходами.
13
Имеется
Улица сияла, залитая светом неоновых вывесок баров, пиццерий и отельчиков. А вместе со светом по ней растекалась вездесущая ритмичная музыка. Она просачивалась наружу из ночных заведений, выплескивалась из открытых окон квартир и стереосистем автомобилей; она лилась из колонок приемника на ступеньках католической церкви, где устроилась дюжина парней, из кассетников, мимо владельцев которых он проходил.
Ноэль миновал несколько кварталов, отделяющих его от Гудзона; он чувствовал себя странно и растерянно. Повсюду были мужчины, и почти ни одной женщины. Марихуану здесь курили в открытую, как обычные сигареты, передавая косяки из рук в руки и не стесняясь даже полицейских. Одиноко привалившиеся к стене мужчины, стоило ему приблизиться, заводили одну и ту же монотонную литанию: «Травка, кокс, ЛСД, „спид“». [14] Мужчины в поисках секса, — на ходу, сидя и стоя на месте. Дважды какие-то типы шли за Ноэлем на протяжении целого квартала, если не больше, держась на самом краю периферийного зрения и стараясь привлечь к себе его внимание или бормоча под нос непристойности, а потом внезапно сворачивали в переулок или останавливались, разворачивались и уходили в обратную сторону. Коренастый парень, похожий на испанца, на вид помладше Ноэля, засвистел, когда он проходил мимо, и закудахтал по-петушиному ему вслед. Ещё двое, в тесных джинсах, джинсовых куртках и обтягивающих футболках, едва расступились, чтобы дать Ноэлю пройти. «Ты видел эту штучку!» — услышал он, прежде чем оставил их позади. Все мужчины казались похожими друг на друга: всем было от двадцати до сорока лет, на всех — одинаковые футболки, рабочие или фланелевые рубашки в шотландскую клетку и короткие куртки. Некоторые были полностью затянуты в кожу, с цепями, свисающими с плеч или обмотанными вокруг фуражек с козырьком; другие даже держали в руках мотоциклетные шлемы, хотя Ноэль не заметил поблизости ни одного мотоцикла.
14
Наркотик из группы стимулятор, амфетамин.
Ночной город. Незнакомый, экзотический мир, расположенный меньше чем в десяти минутах ходьбы от здания факультета, где он преподает. Ноэль чувствовал себя ученым-зоологом, впервые увидевшим прерию, где беззаботно разгуливают животные, которых ему предстоит изучать. Погруженный в свои наблюдения, он напрочь забыл о собственной неловкости и был крайне удивлен, когда о ней напомнили всего мгновение спустя.
Он пересек Хадсон-стрит и миновал ещё пару кварталов. В этом месте люди столпились особенно плотно, занимая весь тротуар перед ярко освещённым баром и прислоняясь к машинам. Ноэль как раз пробирался через этот тесный строй, когда вдруг повернул голову и заглянул в окно набитого людьми зала. Его взгляд наткнулся на лицо, которое показалось очень знакомым. Он остановился, отходя в сторону, стараясь найти более удобное место для обзора того, что творится внутри. Он снова увидел то же лицо; парень взглянул в окно прямо на него и практически нырнул обратно в толпу подскакивающих голов. Неужели это?.. Точно! Но как его зовут? Какой-то Пол — талантливый студент с одного из его курсов, кажется, по социальной девиации и криминальному поведению. Но куда он так быстро делся?
— Ты проходишь? — услышал Ноэль голос прямо за своей
Ноэль шарахнулся от этих рук, спотыкаясь о чьи-то туфли.
— Не возбуждайся ты так. Кое-кто бы не отказался, — сказал мужчина.
Онемев, Ноэль восстановил равновесие и посторонился, пропуская высокого коротко стриженного блондина, распутно ему подмигнувшего. Лицо его выглядело старше, чем можно было предположить по голосу или одежде. Потом Ноэль снова увидел Пола, на этот раз он выходил из бара. Это точно был он!
— Пол! — позвал Ноэль, перекрикивая окружающую многоголосицу. — Пол!
Парень обернулся, увидел Ноэля, закусил верхнюю губу, а потом его лицо снова пропало из виду. Секунду спустя Ноэль заметил, как он торопливо пробирается между сгрудившихся посреди улицы машин, оглядываясь в поисках преследования, и ныряет в какую-то дверь.
Ноэль растерялся. Это же был Пол, так? Так. Мальчишка был от него всего в полуметре, когда обернулся. Ноэль был уверен, что это тот самый студент. Почему же он сбежал?
Ноэль продолжил проталкиваться сквозь толпу. К тому времени, когда он выбрался из самой густой толчеи и смог остановиться, не опасаясь, что его сейчас кто-нибудь схватит, погладит или толкнет, ему в голову пришла новая мысль, и его словно окатили с головы до ног ледяной водой. Пол его видел! Видел его и сбежал. Почему тоже было понятно. Парень голубой и не хочет, чтобы Ноэль об этом знал. Ему стыдно.
Потом пришла вторая мысль: Пол наверняка пришел по поводу Ноэля к аналогичному выводу.
— О, Господи! — вслух выдохнул Ноэль, внезапно представляя себе все возможные последствия. Как Пол будет завтра смотреть ему в глаза? Придет ли он вообще на занятия? Или он пойдет к декану и откажется от курса под каким-нибудь дурацким предлогом?
Или хуже того: что, если Пол оправится от своего стыда и потребует у Ноэля объяснений? Неожиданно мыслей стало слишком много, чтобы разбираться в них на этой запруженной людьми, насквозь голубой улице. Ему необходимо убраться отсюда!
Вернувшись домой, Ноэль разделся, бросил вещи на кресло-качалку и принял долгий, горячий, массирующий душ. К тому времени, как с душем было покончено, он почувствовал себя гораздо лучше. К черту Пола, сказал он самому себе. И Вегу тоже к черту. Всех к черту. Они его не отпугнут. Бойл был прав. С этим исследованием нужно что-то делать, и он сделает. Он справится, если будет сохранять спокойствие и подыгрывать, — он заставит Миреллу Трент с её книжонкой выглядеть четвероклассницей, написавшей сочинение на тему «Как я провела лето». Стерва! Подумаешь, задирает нос, будто кинозвезда. Он ей покажет!
Он перебрал свои вещи в поисках чего-нибудь, что можно было бы надеть в «Хватку». Фланелевая рубашка в шотландскую клетку, подаренная родителями Моники, похоже, сойдет. И старая пара твиловых брюк, которые он носил ещё в колледже.
Была почти полночь. В обычных обстоятельствах в это время он бы уже читал в постели или даже спал. Но сегодня он был слишком взбудоражен, чтобы уснуть.
Вместо того чтобы лечь, он открыл чистую разлинованную тетрадь на первой странице и принялся играть с возможными названиями для своей диссертации. Заполнив заголовками две страницы, он решил, что все они никуда не годятся. Слишком академические. Слишком социологические. Слишком предсказуемые. А ему нужно что-нибудь сенсационное — что-нибудь такое, что «Текущие мнения» действительно смогут протолкнуть.
Звук далекой полицейской сирены свернул в его сторону, потом снова стал удаляться, нарушая ход его мыслей. Когда сирена стихла, название вспыхнуло у него в мозгу, и он записал его крупными печатными буквами: «Как я сошел за голубого». Он только-только закончил перечитывать его вслух, смакуя звучание, когда зазвонил телефон. В полной ночной тишине звук получился зловещим.
— Насколько я понял, завтра вы приступаете к работе.
Это был Лумис, его голос по телефону звучал немного иначе.