Приманка
Шрифт:
— Я этого не говорил, Приманка.
— Но вы это подразумевали.
— Ну, не могло же это быть настолько плохо. Что именно вы делали? Расскажите. Вы не?..
— Я уже достаточно вам рассказал, — откликнулся Ноэль так коротко, как только мог, надеясь этим отбить у Лумиса всякое желание и дальше обсуждать эту тему. Случившееся его тревожило, ему отчаянно хотелось с кем-нибудь поделиться, хотя бы для того, чтобы убедить самого себя, что его действительно вынудили. Лумис был единственным, кому он мог об этом рассказать, но теперь Ноэль отчаянно жалел,
— Парни часто так делают, — сказал Лумис беззаботно.
— Очевидно. — Неужели Лумис не понимает, что дело не в этом?
— Я хочу сказать, для этого вам не обязательно быть гомосексуалистом. Многие парни так делают, когда поблизости нет женщин. В тюрьме. На флоте.
— Мне все равно, — сказал Ноэль. Рыбака там не было, Эрик не смотрел на него через маленькое окошко в двери, Рэнди не обвивался вокруг него удавом — откуда ему знать?
— Я не шучу, Приманка, у меня был приятель, он служил в Японии после войны. Громадный такой блондин. Швед он был или что-то в этом роде. И вот заходит он в такое заведение, с гейшами, а там никогда никого похожего на него даже не видели, так? Поэтому все девки напуганы до смерти, считают его чуть ли не демоном. И они отправляют к нему чьего-то братца-подростка, одетого и накрашенного, как одна из них. Швед пьян от рисовой водки. Так что пока он не закончил с парнишкой…
— Мне все равно, — повторил Ноэль, уже не скрывая раздражения. — Запишу в счёт нового опыта. Ну, знаете, для книги. Эмпирическое исследование. Подражание аборигенам. Большой антропологический прорыв, как сказал бы Бойл. Можно мне уже повесить трубку?
— Конечно. Конечно. — Лумиса явно озадачил его тон. — Но держитесь поближе к Доррансу, слышите?
— Я постараюсь.
— И будьте осторожны, хорошо? Если вам захочется кого-нибудь трахнуть, делайте это потише.
— Я только что кого-то трахнул.
— Вы поняли, о чём я. Спокойной ночи, Приманка.
8
— Если тебе некогда, я могу отвезти, — предложил Ноэль.
Они с Чаффи сидели в нижнем кабинете в «Хватке». Рик с головой погряз в бумагах, касающихся открытия нового клуба: строительных контрактах, счетах, сметах и письмах от поставщиков.
— Это сэкономит время, — согласился Рик. — Тебе нравится там бывать, да?
— А тебе нет?
— Не особенно. Слишком шикарно на мой вкус.
— Последний раз, когда я там был, мы посмотрели «Красавицу и чудовище», а я услышал два альбома Чарли Паркера, которые никогда официально не выходили. Не говоря уже о прочих прелестях — например, о первосортной травке из Акапулько и чистейшем кокаине в городе, который просто сам просится, чтобы его вынюхали.
Ноэль знал, что Чаффи и так в курсе, что у Рэдферна водятся хорошие наркотики и другие развлечения, но всё равно хотел удостовериться, что Рик считает их единственной причиной его визитов в этот дом.
— Чушь, Каммингс! Я знаю, зачем ты на самом деле туда ездишь.
Ну вот, подумал Ноэль. Вега рассказал
— Ну, так расскажи мне, — предложил он легко, шутливо, но ему пришлось подвинуться ближе к столу, чтобы Рик не видел, как неожиданно задергалось у него левое колено. Офис показался тесным, словно могила. На коже выступил пот. Рик продолжал улыбаться.
— А я знаю. — Рик оставался небрежным.
— И что же ты знаешь? — спросил Ноэль, стараясь сохранять такой же легкомысленный тон.
— Ну, у меня же есть глаза. Ты ищешь себе богатого парня. У вас с Эриком все на мази, так?
На него в миг нахлынуло облегчение.
— Смеёшься? Ты же был там, когда мы познакомились. Он меня не выносит. Это как огонь и вода.
— Или огонь и масло. Один питается от другого.
— Ничего подобного. Я туда езжу, потому что мне нравятся тамошние развлечения. Будешь меня за это винить?
— Я всё равно думаю, что ты мне мозги пудришь. Вот, держи. На. — Чаффи вручил ему конверт.
— Это же не обязательно везти сразу, да? — уточнил Ноэль. — Я хотел ещё домой заехать. Ну, в порядок себя привести.
— На случай, если вода и огонь всё-таки решат смешаться?
По дороге к себе Ноэль остановился у газетного киоска в трёх кварталах от дома. Когда он вошёл, у прилавка стояла женщина и разговаривала с хозяином. Другой покупатель — мужчина — разглядывал длинную полку с книгами в мягких обложках. Ноэль взглянул на них, подошел к прилавку, положил на него полученный от Рика конверт, небрежно накрыл его курткой и отошел к книжной полке.
Минуту спустя женщина покинула киоск, а хозяин скрылся в задней комнате. Как и было запланировано, конверт исчез вместе с ним. Ноэль знал, что агент «Шёпота» сейчас снимает фотокопии с содержимого, чтобы потом записать всё это на микрофильм. Весь процесс редко занимал больше пяти минут, но Лумис настаивал, чтобы к нему подходили с особенной осторожностью.
Ноэль оглядел книги, потом выбрал несколько журналов и принялся их пролистывать.
— Вот этот посмотри, — предложил второй покупатель. Он протягивал Ноэлю эротический журнал. Ему было, наверное, около тридцати пяти. Румяное, приятное лицо, маленькие светлые усики, длинные, чуть вьющиеся рыжеватые волосы. Одет в дорогой костюм — французский или итальянский — с одним из этих убийственных шелковых галстуков за сорок баксов, которые продаются только на Мэдисон-авеню.
— Спасибо, я его уже видел.
— Ты живёшь поблизости?
Ещё один оперативник «Шёпота» — несмотря на дорогую одежду, — который ждёт, пока сделают копию? Или один из людей мистера Икс, который каким-то образом пронюхал, что здесь происходит? Он не оборачивался: ни когда Ноэль входил, ни когда забрали конверт. Но Ноэль решил на всякий случай чем-нибудь его занять — по крайней мере, до тех пор, пока бумаги не вернутся обратно под его куртку.
— В нескольких кварталах, а что?